– Итак, я обладаю приличным доходом. Когда этот младенец оказался перед дверью отца О’Брайена сегодня утром и мой друг рассказал мне, что малышке суждено оказаться в сиротском приюте, я задумался о том, как мог бы помочь ей. А потом пришла ваша жена и рассказала о вашей трагической утрате… Попросту говоря, я увидел способ, посредством которого ребенок мог бы получить семейное воспитание, и в то же время вы оба могли бы немного смягчить боль от вашей потери.
Наступила пауза, пока Джон обдумывал слова Амброза. Мэгги посмотрела на мужа с нескрываемой надеждой.
Поскольку молчание затягивалось, Амброз решил заполнить паузу:
– Разумеется, никто вас никоим образом не принуждает к согласию, но я подумал, что никому не будет вреда от такого выхода, который мог бы устроить все стороны. Мы с отцом О’Брайеном учились в школе братства Святого Духа, где нам всегда говорили, что нужно быть щедрыми и милосердными. Я недавно понял, что недостаточно помогал другим, менее удачливым людям, поскольку был занят моими исследованиями в Дуб лине.
Джон поднял голову и впервые встретился взглядом с Амброзом.
– Вы предлагаете нам целую кучу денег, сэр. Чего вы хотите взамен?
– Абсолютно ничего. В сущности, как Мэгги объяснила вам, никакие наши совместные дела больше не должны служить предметом обсуждения. Это ради нашего же блага и ради святого отца, – сказал он, указывая на Джеймса. – Отец О’Брайен не должен считаться причастным к этому, и он на самом деле не имел к этому никакого отношения.
Джон переключил внимание на Джеймса:
– Вы ходили в школу с мистером…
– С мистером Листером, – подтвердил Джеймс. – Да, так оно и было. Я могу поручиться за него и подтвердить, что с его стороны это не более чем акт милосердия по отношению к несчастному ребенку.
– И к нам, – пробормотал Джон. – Нам не нужно так много денег за одного младенца.
Вышеупомянутый младенец хныкал с самого начала разговора, но теперь разразился настоящими воплями.
– Можно я отнесу ее на кухню и покормлю? – Мэгги умоляюще взглянула на мужа.
Джон кивком выразил свое согласие. Мэгги подхватила ребенка и едва не выбежала из комнаты, словно больше не могла этого вынести.
– Думаю, прежде чем обсуждать финансовые вопросы, нужно решить, готовы ли вы взять ее к себе, – вставил Джеймс, сидевший за столом.
– Вы уже видите, что ее сердце с ребенком, – сказал Джон. – Оно едва не разорвалось пополам, когда вчера она потеряла нашу Мэри. И прошел лишь год с тех пор, когда мы потеряли предыдущего ребенка. Разумеется, мы надеемся, что у нас еще будут собственные дети. Эта девочка здорова?
– Полагаю, да, судя по ее размерам, – ответил Джеймс. – И ваша жена, определенно, так думает.
Джон О’Рейли долго сидел в молчании, прежде чем заговорить.
– Вы уверены, что больше ничего не хотите от нас?
– Ничего, – подтвердил Амброз. – Я уверен, что отец О’Брайен время от времени будет сообщать мне о ее взрослении; это будет достаточной наградой. Я просто хочу, чтобы девочка попала в семью, где о ней смогут позаботиться.
– Мы постараемся, но не можем гарантировать, что убережем ее от кори или воспаления легких.
– Я хорошо это понимаю, мистер О’Рейли; я лишь хочу сказать, что буду интересоваться издалека. Хотя, если вы захотите, вообще никакого интереса не будет.
– Что касается денег… Вы сказали Мэгги, что сможете заплатить наличными? И уже завтра?
– Да.
– Тогда я должен сказать вам, что мы богобоязненная семья. Если бы моя жена вернулась домой, рассказала бы об этом ребенке и о том, что у нее осталось грудное молоко, то, наверное, она убедила бы меня взять девочку и без вашего предложения.
По развороту его плеч Амброз видел, что, несмотря на свою бедность, Джон О’Рейли был гордым человеком. Это еще больше понравилось Амброзу.
– Я верю, что вы так бы и поступили, мистер О’Рейли. Я вижу, что вы очень любите вашу жену, так что, наверное, лучше рассматривать эти деньги как средство, чтобы сделать ее жизнь и жизнь вашей семьи немного комфортнее.
– Определенно, сэр. У нас дома очень даже сыровато. Я смогу заняться починкой или даже строительством нового дома. Но не слишком быстро, иначе соседи начнут интересоваться, откуда у нас завелись денежки. А мне не нужны сплетни.
– Уверен, что вы оба достаточно рассудительны, чтобы этого не произошло, – вмешался Джеймс. – Мы должны помнить, что все это делается ради новорожденного ребенка, которому нужны дом и семья. Благотворительность прежде всего.
– Да. Спасибо, отец. Я буду тратить деньги с умом и понемножку.
В дверь постучали, и появилась Мэгги с младенцем на руках.
– Она заснула, – сообщила она. – Смотри, Джон, разве она не прекрасна?
Джон встал, чтобы посмотреть на ребенка, и слабо улыбнулся.
– Так и есть, любимая.
– И?.. – Мэгги как будто не решалась спросить о большем.
Джон повернулся к Джеймсу и Амброзу:
– Не возражаете, если мы заберем ее домой прямо сейчас?
– Боже милосердный, – простонал Амброз, когда Джеймс вернулся в кабинет, попрощавшись с молодыми супругами и с их новым ребенком. – Думал, что я этого не вынесу.
Джеймс посмотрел, как Амброз достает носовой платок и промокает глаза.
