Заседание длилось недолго. То, что судья изменит меру пресечения в сторону послабления, стало понятно с самого начала. Адвокат ни с кем не соревновался в красноречии, потому что в зале не нашлось оппонента. Однако пламенную речь Войцеховский произнёс и предоставил судье, какие-то документы. Пивоварову, в силу травм совсем не подходил вариант с домашним арестом. Электронный браслет, который подследственный должен носить на ноге, не смог бы удержаться на щиколотке. Какое может быть слежение за поднадзорным лицом, если это лицо каждую ночь снимает протезы – стопы. Из двух других вариантов судья выбрал самый гуманный – подписку о невыезде. Такая мера пресечения как залог не рассматривалась вовсе. Антипенко окинула взглядом небольшой зал. Она не увидела ни одного знакомого лица, а встретившись с Войцеховским взглядом, Светлана незаметно кивнула, не афишируя факт связи с ним.
– Странно, почему Мария не явилась на заседание? – стажёрка наклонила голову в сторону Ирины и прикрыла рот пальцами, стараясь не привлекать внимание посторонних разговорами. – Вам здесь кто-нибудь знаком?
– Только товарищ, с которого снимают наручники. А Маша в таком положении, что могла не присутствовать из осторожности, – Пермякова подхватила заговорщицкий тон. – Выглядит Петюня неважно! Ну, ничего жена, мать откормят, отмоют, отстирают и чистое бельё застелют! Он быстро придёт в себя и снова заноет о бренности бытия! А вот и мамаша несчастного. Сам генерал решил не светить свою личность на публике. Хотя никому и дела нет до бытовой разборки. Надо же удалось сохранить в относительной тайне преступление! Ни одного репортёра.
Женщины с большим интересом наблюдали, как сотрудник ФСО снял с Пивоварова наручники. Пётр слабо улыбнулся, потёр запястья, вышел из клетки и взял за руку женщину с усталым взглядом.
– Не очень Евгения Сергеевна на генеральшу похожа. Скорее на домохозяйку, которая только что сняла фартук. Сейчас побегут в Простоквашино реанимировать больную душу мальчика.
– Я заметила, что вы не очень симпатизируете Пивоварову?
Света закусила губу, считая, что сболтнула лишнего, но Пермякова не обратила внимания на сарказм.
– Он не заслуживает сострадания. Родился в генеральской семье с золотой ложкой во рту. Автомобили, квартиры, жена красавица, курорты, какие хочешь! А вот возникла проблема, так сразу заскулил. Нет бы, свечку в церкви поставить за то, что живым вернулся! Да инвалид! И даже не на коляске, ходить может, работать полноценно тоже! Не всем так повезло! Как вернулся с СВО, изводил Машку претензиями. Ей бы о беременности подумать, а она с его раненым сердцем носилась, как поп с кадилом! – Ирина раздухарилась и перестала контролировать громкость звука, отчего на говорливую парочку начали оглядываться соседи. – Извините! – Пермякова снова перешла на шёпот. – Если кого-то и надо пожалеть, так это Машку!
– А что с ней не так? Тоже все блага достаются от генеральского стола.
– Это пока Пётр с ней. Если его отправят в места не столь отдалённые, то Мария ничего не получит. Всё записано на Пивоваровых старших. Она в этой семье приживалка,– Ирина округлила глаза пытаясь убедить собеседницу в справедливости своих утверждений. – Ей здесь опереться не на кого, а шведские родственники далеко.
– Да ладно! Неужели старики смогут отказаться от внука?
– Кто их знает, – пожала плечами Ирина. – Они за Петра бьются, а пока ребёночка воочую не увидят, на руки не возьмут для них внук или внучка пустой звук. Говорила я подруге – копи, откладывай на чёрный день! Не слушала меня! Выписывала брендовые вещи для дома – итальянские эксклюзивные шторы в гостиную и элитный английский матрас фирмы «Sleepeezee»! А я ей повторяла – куда подашься с этим матрасом, если от дома откажут? Вот где она сейчас?
– Волнуетесь за подругу?
– Конечно! За неё некому переживать. Шведские родственники вне досягаемости, родителям Петра дело только до сына, а сыну дело только до его больной души!
– Может, подойдём к матери Петра и спросим? Уж она-то знает, где сноха.
– Этой мамаше с сыном сейчас не до нас. Я сама попытаюсь выяснить. Вполне возможно, что Маша в больнице на сохранении. Но опять же – почему мне не сообщила?
Дамы вышли на улицу и удивились, увидев Николая.
– А ты почему не в институте? – накинулась на сына Ирина, на ходу застёгивая пальто и кутаясь в шарф.
– Вас ждал, – парень бесцеремонно разглядывал Светлану, потом подхватил женщин под руки и отвёл в сторону. – А давайте прогуляемся!
Дверь суда снова скрипнула, и на пороге появился Пётр с матерью. К крыльцу тут же подъехал автомобиль, и пара скрылась за тонированными стёклами. Пермякова задумчиво проводила взглядом удаляющуюся машину.
– Ой, не нравится мне всё это, – она рассеянно высвободила локоть из руки Николая, снова поправила шарф и натянула перчатки. – Вы молодёжь гуляйте. А мне надо кое-что проверить, – женщина моментально скрылась за углом.
Николай тут же повернулся к Светлане:
– Что-то я не заметил Марии Пивоваровой?
– Мы тоже. Её не было на суде.