– А что нам с ней делать? – ответил сердитый голос. – Слишком много вопросов по поводу этой семейки! Прежде надо найти доказательства о непричастности Петра к убийству, если таковые действительно существуют! Розысками Марии мы заниматься не станем! На каком основании? У нас разве есть заявление от родственников о пропаже члена семьи?
– Нет, – промямлила Светлана. – Но женщины нигде нет!
– У этой женщины есть муж, есть свекровь со свёкром, есть друзья и, в конце концов, где-то в Швеции живёт тётка! Вот они пусть занимаются поисками! А пока у нас нет заявления, мы палец о палец не ударим! Ещё вопросы есть?
– Нет, – снова протяжно произнесла Антипенко, – но что я скажу её тётке?
– Да ничего! Не бери на себя больше того, чем сможешь унести! И никогда не давай пустых обещаний! – с досадой произнёс Трещёткин и отключился.
– Моя мать приглашает нас в субботу на обед, – Максим расставлял тарелки на столе. – Ты сможешь или у тебя другие планы? – мужчина поставил бокалы и налил в них апельсиновый сок. – Ирина ты меня слышишь? – он остановился и глянул на подругу.
– Что ты сказал? – Пермякова с задумчивым видом перемешивала в кастрюльке наваристый борщ.
– У тебя суп уже бурлит, выключи конфорку! – Максим сел за стол и вытер руки о бумажное полотенце. – Чем занята сегодня твоя голова? Вчера толком не поговорили, и сегодня с утра ты витаешь в каких-то облаках.
С некоторых пор мужчина стал оставаться у Пермяковой на ночь. Он приносил продукты и даже пытался готовить немудрёные блюда вроде отварной картошки и яичницы. Он работал по сменам, поэтому в отсутствии хозяйки старался внести свою лепту в совместное проживание. Ирина выделила возлюбленному запасной комплект ключей, и именно этот факт больше всего разозлил Николая.
– А со мной не надо советоваться? – шипел сын в спину матери, пока Максим находился в ванной комнате. – Ты привела в дом постороннего человека и считаешь, что это нормально? Может, ты код от банковской ячейки ему скажешь?
– У меня нет банковской ячейки, – Ирина засмеялась.
– Тогда дай свою банковскую карту!
– А ты находишь в этом факте нарушение морали и попрание нравственных устоев? – Ирина усмехнулась. В такие моменты она старалась перевести ситуацию к шутке. – Перестань Николаша. Мы взрослые люди. У тебя своя комната, никто тебя не стесняет.
– В таком случае мне действительно лучше снять квартиру! – Николай покраснел от негодования.
– Позволь поинтересоваться, на какие шиши? – мать потрепала парня по волосам. – Потерпи, сдашь экзамены, получишь диплом, найдёшь работу, потом обособляйся, сколько влезет!
– А если я потребую размена квартиры? Я здесь прописан и числюсь в совладельцах! Сама меня записала!
Пермякова замерла, шуточный тон улетучился молниеносно.
– Попробуй! – Ирина указала сыну на стул и сама села напротив. – Если ты выбираешь такой путь развития наших отношений, то я вынуждена буду просить тебя тоже покупать продукты, участвовать в оплате коммунальных услуг. А так же полностью обеспечивать свои интересы, то есть – платить за ночные клубы, бары и развлечения. Модную одежду, обувь и прочие важные мелочи ты должен приобретать для себя сам.
– Под старость лет совсем с ума сошла? – Николай еле сдерживался, чтобы не закричать. – Посмотри на себя, ведёшь себя, как уличная профурсетка!
– Я не позволю тебе так разговаривать со мной! Я твоя мать! – Пермякова поднялась, шагнула к окну и отвернулась. Её накрыла волна обиды. Она понимала, что из сына лезет недовольство из вредности. Ирина резко повернулась и спокойно произнесла. – Я не держу тебя Николай. Хочешь быть свободным – лети!
Сын выскочил из квартиры, как ошпаренный, едва не налетев на Максима, который выходил из ванной.
– Что это с ним? – мужчина остановился в кухонном проёме, вытирая мокрые волосы полотенцем. – Это из-за меня? Я тебе говорил, что нам лучше пожить какое-то время в моей квартире. Парню надо привыкнуть к мысли о том, что мать может принадлежать не только ему.
– Не бери в голову. Перебеситься и вернётся. Голод быстро спесь собьёт! На данный момент сын в состоянии заработать только на автобусный проездной.
– Ты не унижаешь парня тем, что он финансово зависим от тебя?
– А он не унижает тем, что принижает моё достоинство как женщины? Он должен расти мужчиной и между матерью и женщиной он должен выбрать женщину! Мать обидеть можно в его понимании, а унижать во мне женщину он не имеет права! – Пермякова раскраснелась. – Только то до мальчишки не доходит, что во мне соединились эти два понятия! Если Колька не поймёт это сейчас то, как он будет относиться к матери своих детей? И всё разговор закрыт! Побегает голодным и вернётся! А пожрать он любит!
Мать оказалась права, через три дня Коля появился дома, как ни в чём не бывало. Больше мать и сын к этому разговору не возвращались. Быт налаживался, только мужчины лишний раз старались не сталкиваться друг с другом.
– Ира, что с тобой? – снова напомнил о себе Максим. – Ты опять поругалась с Николаем? Может я в чём-то не прав, никак не могу наладить с ним контакт. Пока это у меня не очень получается.