– Нет, что вы! Валентина Николаевна нас интересует как свидетель, – Светлана сбилась, но быстро поправилась. – Она могла видеть преступника.
– Понятно, – протянула сотрудница клиники и покачала головой. – Но я всё равно не могу вам помочь. Я не знаю, где они остановились здесь в Москве.
– Начните сначала. Когда девочка к вам поступила?
– Людмила Вострикова наблюдается в клинике около года. На курсы лечения её привозит мать. Дело в том, что клиника не предоставляет койко-места для родителей. Обычно иногородние родители снимают жильё где-нибудь на окраине, чтобы не платить дорого. Лечение, конечно, оплачивается по системе обязательного медицинского страхования, то есть бесплатно. Когда девочка попала сюда в первый раз, Валентина устроилась в клинику техничкой. Девочка провела здесь около трёх месяцев, потом её отпустили домой, мать естественно оставила прежнюю работу для того, чтобы заботиться о дочери. Мила была настолько слаба, что почти не могла самостоятельно передвигаться и нуждалась в постоянном уходе.
– Она мыла пол в вашем отделении?
– Да, хотела быть ближе к девочке.
– У вас должны сохраниться копии документов?
– По этому вопросу обращайтесь в отдел кадров. А у меня сохранился адрес временной регистрации.
– Вот это мне и надо! – обрадовалась стажёрка.
– Не уверена, что вы сможете её там найти. Когда они приехали на повторное обследование, Валя снова попыталась занять место технички, но оно было уже занято. Да и срок регистрации истёк, а нового места прописки она не смогла найти.
– Так девочка находится здесь?
– Уже нет. Мать забрала её несколько дней тому назад. Кстати Милочка пошла на поправку, благодаря новейшим методам лечения.
– Как жаль! – вырвалось у Светланы. – То есть просто замечательно! Вообще врачи творят чудеса! Это так важно сохранить жизнь ребёнка!
– Да это так. И всё же важно сохранить всякую жизнь! Просто взрослый понимает, что происходит во время химиотерапии, а детям очень плохо, им страшно, когда они теряют волосы и перестают двигаться. Они же дети, хотят играть! А некоторым запрещено даже чистить зубы. Очень помогают волонтёры, которые устраивают целые спектакли.
«Знаю одного такого, – с гордостью подумала Света. – Хороший парень Коля, не каждый мужчина захочет смотреть в глаза больным детям! Не у каждого хватит мужества!»
Вслух Антипенко спросила:
– А когда Людмила приедет в следующий раз?
– Значит, первая госпитализация длилась три месяца, – медсестра заглянула в журнал. – Потом доктор дал перерыв на три месяца. Следующий курс терапии продолжался двадцать четыре дня, потом снова четыре месяца на восстановление и новый последний курс Милы закончился совсем недавно, мать забрала её в удовлетворительном состоянии. Доктор назначил следующий визит через два с половиной месяца. Ну это так просто для осмотра.
Света закусила нижнюю губу и после нескольких секунд раздумий снова обратилась к старшей медсестре:
– А вы знали, что Валентина Николаевна дипломированная медицинская сестра и ваша коллега?
– Нет, – медсестра на секунду задумалась. – Знаете, она находилась в таком состоянии, что не смогла бы ухаживать за больными и квалифицированно выполнять работу. Женщина вела себя так, словно переживала огромную трагедию. Она была благодарна за то, что ей разрешили мыть пол в палатах только бы быть рядом с дочерью. Она безропотно выполняла все указания. Иногда Валя оставалась рядом с Милой. Засыпала рядом с дочерью на стуле. По нормативам ночные визиты родственникам запрещены, но персонал закрывал на глаза на то, что Вострикова оставалась на ночь в клинике. У нас персонал душевный и все понимают, что значит больной ребёнок! А тем более с таким диагнозом, как лейкоз. Зато на её участке царил образцовый порядок.
– Мне надо Валентину Вострикову найти не позднее завтрашнего дня.
– Боюсь, что ничем не смогу вам помочь.
– Дайте адрес с последней регистрации и на том спасибо!
– Постойте, я вспомнила! – воскликнула медсестра. – Когда Валя здесь работала, мы общались. Так она заикнулась, что живёт у двоюродной сестры. Если сейчас Востриковы не в Москве, сестра должна знать, где они! Всё-таки родня! – она перелистала страницы в папке, что-то записала на листок и протянула Светлане. – Надеюсь, это поможет в поисках.
– Спасибо! – Светлана взяла лист, пробежала глазами и мысленно прикинула маршрут. – Это не так далеко отсюда.
Радостное утверждение «это не так далеко» растянулось почти на час. Сначала она ехала на метро, потом минут тридцать тряслась в автобусе. Антипенко проголодалась, но где-то останавливаться для того, чтобы перекусить, Света не хотела. Она вообще экономила каждую минуту. Впереди маячил интересный вечер в ночном клубе, если Николай сдержит слово и решится позвонить. Антипенко вышла из автобуса в спальном районе с однотипными панельными пятиэтажками. Она заглянула в листок, чтобы уточнить адрес, потом осмотрелась и довольно быстро нашла нужный дом.
«Только кто-нибудь открыл дверь. Рабочий день не закончен и очень может быть, что родственники Востриковой ещё на службе».