– Ничего бы с ним не случилось, Папаша генерал нашёл бы рычаги и связи для того, чтобы отсидка пролетела незаметно! Да и много бы не дали! Он тоже ветеран СВО с ранением, инвалид! А Вострикова для общественности убийца героя! Никто не станет искать мотивы убийства в прошлом преступлении!
Антипенко подскочила и зашагала по кабинету, потом неожиданно остановилась и недоверчиво посмотрела на Трещёткина.
– А как вы узнали, что Вострикова сама явилась с повинной?
– Я тоже собирался поехать на суд, но на всякий случай позвонил Ведерникову. Вот он мне всё и разложил по полочкам. Да сядь ты не мелькай!
– А как Валентина Николаевна узнала, что Спесивцев на свободе?
– Она его случайно встретила в «Пятёрочке», проследила и выяснила, где боец поселился. Она говорит, глазам своим не поверила, когда увидела здравствующего убийцу собственной дочери! Вострикова поехала в Королёв, сначала сунулась в местный РОВД. Там ей пояснили, что судьба Виталия Фёдоровича Спесивцева находится в руках федеральной службы исполнения наказаний и скорее всего из мест не столь отдалённых он завербовался на СВО. Тогда женщина направилась в военкомат, чтобы узнать, почему осужденный на долгий срок преступник вдруг оказался на свободе. Однако оттуда её попросили, не дав никаких разъяснений. А дальше ты сама знаешь – Валя завела дружбу с консьержкой и у неё появилась возможность ночами следить за Виталием. Как-то она выманила его из квартиры звонком. Вроде приехал курьер с доставкой. Спесивцев выскочил, не заперев дверь в квартиру. Тогда Валентина сделала слепок с ключей. Двадцатого января вечером, когда Спесивцев появился в подъезде с другом, Валентина, по звуку звякающих в пакете бутылок поняла, что настал удачный момент, чтобы привести приговор в исполнение. Говорит, что бутылку она приготовила заранее, барбитураты в алкоголь она при помощи шприца вколола за несколько минут до того, как занести в квартиру. И снова, как в предыдущий раз Валентина Николаевна звонком от курьерской службы выманила Спесивцева с приятелем на улицу. У неё имелось предостаточно времени, чтобы подняться, открыть дверь своим ключом и оставить алкоголь на столе.
– Почему Валентина Николаевна решила, что мужики станут пить из незнакомой бутылки?
– На то она и рассчитывала. Спесивев подумает, что это гость принёс, А Пивоваров станет пить то, что хозяин поставит на стол. Действительно так и получилось. Когда мужики склонили головы и заснули, Вострикова вошла в квартиру и безжалостно расправилась со Спесивцевым. Нож она взяла тут же, открыла ящик и вынула из кухонного стола. Потом она вложила орудие убийства в руку спящего Пивоварова и так же тихо удалилась, закрыв за собой дверь дубликатом. Отпечатков не оставила, так как была в перчатках.
– Надо же и барбитураты, и перчатки, и попала в то место на шее, что кровь хлестала во все стороны.
– Не забывай, она медсестра с опытом.
– Что же она думала в тот момент? Наверное, представляла свою дочь Катерину. Мне жалко её безумно!
– Валентина не торопилась, действовала размеренно и хладнокровно. Она не находилась в состоянии аффекта. Женщина готовилась к убийству и суд это учтёт не в пользу преступницы.
– Зачем же она пришла с повинной? Спряталась бы где-нибудь в глубинке с дочерью, и искать её никто бы не стал!
– Вострикова и это объяснила. Первоначально она так и хотела сделать. Что она знала о Спесивцеве? То, что он убийца и наркоман, значит и дружки у него такие же отморозки. Не жалко обратно отправить на нары собутыльника! Но знаешь, что есть такое понятие, как совесть. Тем, у кого она есть жить не просто, потому что совесть может лишить сна, аппетита, да и вообще всех желаний! Совесть гложет! Вот и Валентина решила свою совесть утихомирить, а точнее узнать подробнее о том человеке, которого она подставила. Вот поэтому и пришла на суд. Там со слов адвоката поняла, что собутыльник Пивоваров не пропащий, он женат, ждёт ребёнка, семья вся положительная, а сам инвалид, стопы на СВО потерял.
– Да я помню, когда судья рассматривал ходатайство о том, чтобы отпустить Петра под подписку, адвокат блистал красноречием, он перечислял все положительные стороны и резоны, по которым суд должен дать волю Пивоварову до суда.
– Так вот Валентина вместо того, чтобы свою совесть убаюкать и утихомирить, наоборот начала мучиться. Тогда Вострикова и решила, что дотянет до последнего дня, решит все вопросы с дочерью, а потом появится с повинной.
Коллеги помолчали. Светлана глубоко вздохнула. Она не знала радоваться или нет тому факту, что всё случилось именно так. Ей было жалко всех участников этой истории, особенно ту девочку, которую она никогда не видела, но представляла очень ясно. Почему-то она видела картину, как Мила огромными глазами смотрит в окно, по щекам катятся слёзы и худенькие плечи вздрагивают от беззвучного плача. Светлана тяжело поднялась, она чувствовала себя невероятно усталой.
– Можно я уйду сегодня раньше?
Трещёткин понял состояние стажёрки, сам таким был когда-то. В такие моменты хочется побыть в одиночестве.
– Конечно, иди.