В ту же минуту к ним подошёл генерал собственной персоной. Он держал в руках пластиковые стаканчики с кофе и уже совсем не выглядел бравым. Мария не сбавляя напора, повернулась к нему, и еле сдерживаясь, чтобы не сорваться на крик заговорила, убыстряя темп:
– Вы же обещали! А вам важнее генеральское звание, которое решено было сохранить за счёт собственного сына! – она перевела взгляд на свекровь. – Да какие вы родители! Дрянь вороватая! Ничего человеческого не осталось, только доллары в глазах!
– Прекратить истерику! – без металла в голосе скомандовал Анатолий Михайлович и огляделся – не слышит ли кто перебранку.
– А лев то у нас оказался плюшевый, совсем не царь зверей! – едко усмехнулась сноха одними губами. – Да вы сами понимаете, что наделали?!
Неожиданно Мария согнулась, вытянув руку, опёрлась на спинку дивана, тяжело опустилась и зарыдала. Рядом присела свекровь и погладила сноху по плечу.
– Не трогайте меня, – Пивоварова дёрнулась, запрокинула голову, глубоко вздохнула, вытерла слёзы и поднялась.
– Так! Когда Петя поправиться я заберу его домой. Не к вам домой, а к себе!
– Как ты себе это представляешь? – подал голос генерал. Он так и стоял, держа в руках стаканчики с кофе. – Ты привезёшь инвалида в съёмную квартиру? Сама каждый день на работе, а он один предоставлен сам себе? Кто будет ухаживать, готовить, кормить? Он в туалет самостоятельно сходить не сможет!
– А это не ваше дело! Петя мой муж и я разберусь, каким образом поставить его на ноги! Не забывайте, по чьей вине он оказался в таком положении! – она покачала головой. – И главное молча, ничего не говоря, словно я посторонний человек!
– Милая моя, – Анатолий Михайлович сменил тон. Голос снова зазвучал жёстко и властно. Он протянул один стаканчик жене, сам отпил из другого и вытер рот рукавом пуловера. – Пётр был в зоне боевых действий, он выполнил свой долг и вернулся как герой! Ты думаешь, мой сын один такой? Спасибо, что живой, а уж вопросы с лечением и протезами мы решим! Помимо того, что он твой муж, он так же и наш сын, и гражданин этой страны, которая его призвала! Устроила она тут истерику!
Помолчали.
– Откуда ты узнала, что Петя здесь? – с дивана подала голос Евгения Сергеевна.
– Не важно, – горько усмехнулся генерал. – Я догадываюсь, кто мог проинформировать. А тебе не сообщили потому, что Пётр об этом просил. Он не хотел, чтобы ты видела его в таком состоянии.
– Я уже здесь, так что смиритесь с этим фактом! – она открыла дверь, вошла в палату, придвинула стул и села, уставившись в затылок мужа, который так и лежал, отвернувшись к стене. – Петя у нас ребёночек будет. Так что бери себя в руки и выздоравливай скорее. Нам папка очень нужен.
Пётр медленно повернул голову. Неожиданно его лицо исказила гримаса, он закусил нижнюю губу и заплакал то ли от печали, от того что стал инвалидом, то ли от радости, что вернулся живым, то ли от известия о будущем потомстве. Для Маши это не имело значения, теперь муж рядом, а вместе они всё преодолеют! Она обвила голову Петра руками, потом порывисто поцеловала нос, губы и лоб. Так же резко отстранилась со словами:
– Как же я люблю тебя! Теперь я тебя никому не отдам и никуда от себя не отпущу!
***
Они устроились за высоким столиком уличного кафе. Светлане казалось, что вкуснее этих беляшей она ничего не ела за последние дни.
«Скорее бы Трещёткин вернулся, его присутствие дисциплинирует. Никаких булок и беляшей, только здоровая пища – салаты, супы и прочая скучная еда, – думала Света, жадно отрывая куски жирного теста с мясным фаршем и запивая горячим чаем.
Она глянула на Владимира, который так же с аппетитом уминал пироги с капустой. Антипенко проглотила последний кусок, вытерла рот салфеткой, сняла с крючка под стойкой стола рюкзак и огляделась:
– Теперь куда?
– Подожди, посмотрю по гео локации. Послушай мы обошли все хостелы и отели в округе Старой Басманной улицы, уже расширили круг поиска в два раза. В таком темпе мы ноги сотрём до колена и не обнаружим следов покойника. Скорее всего, мужик проживал в другом месте.
– А я тебе говорила, что в хостелы и отели менее четырёх звёзд заходить не стоит. Мужик, который носит фирменный тренч от «Burberry» не станет селиться в дешёвых забегаловках, – она засмеялась. – Помнишь, как в старом кино «Табачный капитан» Людмила Гурченко, которая играла хозяйку гостиницы «Лев и кастрюля», пела про соседнюю гостиницу?
«А в этой забегаловке «Луне и яичнице»,
Только голодранцы местные живут».
– Нет, не помню. Это фильм такой?
– Не важно, – Света махнула рукой и вздохнула, вспомнив мать. Когда она начала впадать в депрессивное состояние, отец, пытаясь оградить её от разных негативных информационных влияний, ставил лёгкие фильмы вроде «Соломенной шляпки», «Сватовства гусара» или «Служебного романа». Они втроём усаживались у телевизора, щелкали семечки или забрасывали в рот поп корн. Девушка тряхнула головой, отгоняя печаль и посмотрела на Владимира. – Почему мать не купит машину такому хорошему, послушному сыну?
А про себя продолжила вопрос: