Роберт всегда казался милым, когда она приходила купить сигареты. Но было в нем что-то безнадежное, и это ее отталкивало.
– В «Кувшин».
– Любишь выпить? – Он рассмеялся, обнажив острые зубы, крошечные, будто молочные.
– Мама ждет их, – ответила Джейни, показав ему пачку сигарет. Мокрый снег падал ей на макушку, одинокая снежинка пробралась под воротник, ожгла кожу между лопатками.
Он вновь рассмеялся.
– Я как раз туда и еду. Хочешь, высажу тебя снаружи?
Дверь в киоск опять открылась, вышел Джек с папкой под мышкой. Теперь на нем была теплая шерстяная шапка, поверх длинного грязного пальто он намотал шарф.
– Еще не разошлись по домам? – пробормотал он и зажег сигарету, зажатую во рту.
– Я предложил Джейни ее подвезти, но она волнуется, что я какой-то… – ответил Роберт.
– Нет, милая, он никакой, – ответил Джек и расплылся в редкой ухмылке, довольный собственной шуткой. – Ну, в смысле, нормальный.
В его интонации было что-то такое, отчего слово «нормальный» прозвучало как оскорбление.
– Счастливого Рождества, босс, – сказал Роберт.
Джек обвел его взглядом.
– Чего? А, да. И тебе того же.
Он помахал ребятам рукой, повернулся и побрел прочь. Над колоссальными газовыми вышками кружились облака снежинок.
– Ну так что? Подвезти тебя, а? – вновь спросил Роберт.
Джейни закусила губу. К тому времени ее туфли промокли, и она дрожала.
– Давай. Спасибо.
Они перешли дорогу к фургону. Краску на его кузове перекрывал слой грязи и сажи, на боках застыла серая жижа.
– Хочешь сесть спереди или сзади?
– Я уже достаточно взрослая, чтобы сидеть спереди.
– Это фургон. Тут нет задних мест… Шутка.
– Спереди, – сказала Джейни, начиная раздражаться.
Роберт открыл пассажирскую дверь и помог Джейни подняться на маленькую ступеньку. Внутри стоял застарелый запах жареной еды и сигарет, пластиковые сиденья заледенели. Потребовалось несколько попыток, чтобы завести двигатель, после чего Роберту пришлось включить дворники, чтобы счистить скопившийся снег с лобового стекла. Джейни не знала, как заполнить тишину, и была рада, когда они наконец выехали на дорогу. Они проехали мимо кафе «Золотая обжарка». Он не сбавил скорость, когда приблизились огни в окнах «Кувшина».
– Вон он, паб, – подсказала Джейни.
– Не хочешь заехать в кафе, поесть жареной картошки?
Джейни наблюдала, как пролетела мимо покачивающаяся вывеска над дверью паба.
– Кафе мы тоже проскочили, – сказала она, начиная паниковать, когда и его светлые окна скрылись из вида. – Меня мама ждет.
В конце дороги Роберт резко повернул налево, едва сбавив скорость, и вот они уже мчались по заброшенной зоне к каналу и гигантскому газовому заводу. Джейни попыталась открыть дверь, но ручка только хлопала.
– Выпусти меня. Пожалуйста.
Роберт включил радио, и зазвучала песня «Хочу, чтоб Рождество к нам приходило каждый день».
– Что скажешь? Колонки-бумбоксы! Разве они не классные? – завопил он, пытаясь перекричать музыку.
Джейни хотелось в теплый паб, к сестре и маме, даже если ей предстояло провести всю ночь в пропахшей дымом одежде, маясь от голода и скуки. Она поцарапала дверной замок, пытаясь его открыть, но Роберт надавил на тормоза. Джейни не была пристегнута ремнем безопасности, и ее резко отбросило к лобовому стеклу.
– Зачем ты пытаешься выбраться?! – закричал Роберт. Его лицо теперь было красным и злым. – Я просто везу тебя поесть картошки. Я просто хочу быть милым!
Он включил аварийные огни. Джейни, еще не придя в себя после удара, лежала под сиденьем. В виске пульсировало, и, приложив к нему руку, она увидела кровь.
– Черт. Ты поранилась, – пробормотал Роберт.
Заиграли первые такты песни группы «Слейд», «Всем счастливого Рождества». Он убавил громкость, наклонился к Джейни. Она вздрогнула, когда он помог ей снова сесть на сиденье. Роберт натянул на нее ремень безопасности и со щелчком застегнул.
– Пожалуйста, выпусти меня, – взмолилась она, по-прежнему держась за висок.
Крови было довольно много. Роберт открыл бардачок. Внутри лежали пакетики из-под чипсов, документы и красный шарф.
– Это мой шарф?
– Да.
Он улыбнулся и протянул его Джейни. К тонкому материалу была прикреплена маленькая напечатанная этикетка с ее именем.
– Зачем он тебе? – спросила она, зажимая шарфом рану.
– Ты уронила его пару недель назад, когда к нам приходила.
– Почему ты мне его не вернул?
Аварийный сигнал громко щелкал в тишине. Теперь они были у канала, прямо перед ними раскинулся газовый завод. Круглые башни заслоняли свет, все вокруг казалось черным и блестящим, как смола.
– Ты мне нравишься, Джейни. Я думал, что тоже тебе нравлюсь.
Сердце Джейни гулко заколотилось. Она была в замешательстве. Ей показалось, что у Роберта обиженный вид.
– Ты мне нравишься.
– Ты, наверное, голодна? Так почему не хочешь сходить в кафе?
Джейни убрала шарф с раны. Кровь уже не текла, но в виске по-прежнему пульсировало. Она посмотрела на замок в дверной раме под окном. Если она быстро его поднимет, сможет ли открыть дверь и убежать? Роберт включил противотуманные фары, осветил плотную стену снежинок, круживших над каналом.
