– Эби всегда, на протяжении многих лет оставалась честной и порядочной деловой женщиной, активным членом нашей общины и чертовски хорошим другом для всех нас. Но сейчас она хочет пожить в свое удовольствие. Мне говорили, что она собирается в путешествие. Надеюсь, Эби, ты будешь присылать всем нам красивые открытки!
По толпе прошел неуверенный смешок.
– Два дня назад, – тихим и твердым голосом проговорила Кейт, – я сказала, что хочу дать Эби денег и спасти пансионат. Ты же на это никак не отреагировал.
Уэс смущенно переступил с ноги на ногу:
– Я не знал, что сказать.
– А почему не сказал прямо: «Пансионат покупает мой дядя, а я инвестирую в это дело свою землю». Что тебе помешало? Я чувствую себя полной дурой.
– Не надо, Кейт…
Уэс протянул руку, хотел дотронуться до нее, но она отпрянула.
Ласло между тем продолжал витийствовать:
– «Потерянное озеро» будет жить дальше. Об этом позабочусь я. Очень скоро оно начнет процветать! Я решил назвать его «Общественное Потерянное озеро». Земля под застройку будет продаваться по очень умеренным ценам, а в качестве премии – распределим участки у берега озера для совместного пользования. На автостраде скоро появится рекламный щит с контактной информацией, и я с нетерпением буду ждать от вас предложений. Не забудьте рассказать новость всем своим друзьям!
– Что ты здесь делал все это время? – спросила Кейт. – Ведь тебе наплевать на то, что здесь происходит. Наверное, спишь и видишь, как все это снесут.
– Так поднимем же наши бокалы за Эби! За ее благополучный уход на заслуженный отдых! – прокричал Ласло. – Маэстро, музыка! Будем танцевать!
Снова заиграл оркестрик Билли Ларкуорти.
– Пошли, – сказал Уэс и взял ее за руку.
Она попыталась вырваться, но его захват был подобен китайской ловушке для пальцев. Чем больше сопротивляешься, тем крепче держит. Единственный способ освободиться – расслабиться.
– Что ты делаешь! – яростно шептала она, пока он тащил ее на танцпол, где уже весело отплясывали несколько пар и восторженные детишки.
– Ты слышала, что сказал этот человек. – Уэс положил руку ей на талию. – Будем танцевать.
Он заскользил по танцполу. Она попыталась наступить ему на ногу. Но все было бесполезно.
– Я не хочу танцевать.
– Значит, хочешь стоять здесь и обсуждать это перед всеми?
Кейт стиснула зубы.
– А что тут обсуждать? – процедила она.
Он крутанул ее на месте, приветствуя другую пару улыбкой, как старых знакомых.
– Когда тебе было двенадцать лет, ты провела здесь две недели, – проговорил он приглушенным голосом. – Неожиданно уехала, а теперь свалилась как снег на голову и заявляешь, что хочешь все спасти, сделать все так, как было когда-то давно. Прости, но у меня на этот счет есть некоторые сомнения. Если даже тебе удастся спасти озеро, ты же все равно уедешь, сама говорила, а значит, бросишь всех нас… а нам ведь тут жить. Исчезнешь, как и в тот раз.
Выходит, она их здесь бросила? Он действительно так думает? Считает, что она взяла и уехала, покинула и забыла их, как забывают перчатку или зубную щетку, которые легко заменить?
– Если Эби продает землю, мне за свой участок цепляться незачем. Но я согласился вложиться в это дело только после того, как Эби заключит сделку. Ни минутой раньше. Она сама так решила.
Уэс вел Кейт в танце уверенно и легко, постепенно продвигаясь к краю площадки.
– Я ведь не слепой. За эти последние несколько дней я видел все, что видела и ты. Эби не хочет отказываться от озера. Да и я тоже. После того как вчера мы нашли Коробку аллигатора, я заявил дяде, что наш договор расторгнут. Поэтому сегодня он старательно меня игнорирует.
Ей все еще хотелось сердиться на него. Злость – великая движущая сила. За последний год Кейт ничего не чувствовала, кроме горя, поэтому злость радовала ее. Но нельзя же все время злиться. Тем более что Уэс этого не заслуживает.
– Ладно, извини, – сказала она, стараясь не глядеть ему в глаза.
Он рассмеялся, отрывисто, так что грудь заходила ходуном.
– Что, неприятно? Задело за живое?
– Да. Но ты скажешь об этом Эби? О том, что отказался продавать?
– Скажу.
– Прямо сейчас?
– Через минутку.
Кейт поняла, что он не хочет от нее уходить. Хочет выплясывать на этой площадке, как танцевали раньше другие, когда он был еще маленьким и только смотрел на них. Она не сомневалась, что многие женщины здесь были бы счастливы потанцевать с Уэсом. Бриттани, например, девушка из супермаркета, которая сидела за столиком и хмуро поглядывала на них. Но ему была нужна именно она, Кейт. Они кружились в танце, и к ней медленно, но верно приходило понимание. Жаль только, что она больше не злится – здоровая злость помогла бы сконцентрироваться на главном, а все остальное отложить на потом. Она и представить не могла, что душа ее пробудится для нового чувства. Это пугало Кейт. Ей вовсе не хотелось больше влюбляться. Не хотелось, чтобы жизнь неожиданно сделала вираж и вернулась к ситуации, сложившейся у них с Мэттом. Вряд ли у нее хватит сейчас сил, чтобы заботиться еще об одном человеке.
