Открылась дверь, и вошел Димас. Смерив нас рассерженным взглядом, он сделал жест рукой, давая охранникам понять, чтобы они оставили нас одних. Когда дверь за ними закрылась, Димас молча прошел и сел в свое кресло, пристально глядя на нас обоих. Я почувствовал себя ребенком, которого сейчас будет отсчитывать отец.
– Что вы, блять, тут устроили? – взревел он.
Я понимал его злость. Меня бы тоже рассердило, если б мне пришлось оторваться от постели своей жены, которая находилась в больнице.
Ублюдки.
Я же просил не звонить ему.
– Кому-то нужно следить за своим языком, – процедил я сквозь зубы и вновь взялся за стакан, пристально глядя на Саню.
– Я ничего такого не сказал, – стал защищаться он. – Мать твою, она тебе ни жена, ни любовница. Или мы чего-то не знаем?
– Заткнись! – зарычал я, поднимаясь со своего места.
Я его сейчас, блять, убью.
Димас уже через секунду встал между нами.
– Или я сломаю тебе еще что-нибудь.
Придурок издевался надо мной. С самой первой секунды он понял, на какие кнопки можно надавить, чтобы вывести меня из себя.
– Давай! – закричал Саня, бросая в меня пакет со льдом. – Пойдем выйдем?
Димас схватил Саню за плечо и подтолкнул к двери.
– Свали с глаз моих, – прорычал он.
– Он первый начал, – стал защищаться Саня, как обиженный мальчишка.
Я посмотрел на него и увидел хитрую улыбку на его лице. Он думал, что мог читать меня, как раскрытую книгу.
Хрен ему.
– Езжай домой. Пусть парни тебя отвезут, – приказал Димас.
– Сам справлюсь, – пробурчал он в ответ и тут же вышел, хлопнув дверью.
Димас повернулся в мою сторону и толкнул меня в грудь, заставляя сесть обратно. Он налил виски нам обоим и протянул стакан мне.
– Он наш друг. Если ты забыл, я напомню.
– Не лечи меня.
Только нотаций мне сейчас не хватало. Знаю, никто прежде не видел меня таким. В обычное время я и хладнокровие были синонимами. До сегодняшнего дня.
Твою мать.
Как только этот придурок произнёс имена
– Идиот! – разозлившись, крикнул Димас.
Он сел напротив, туда, где прежде сидел Саня.
– Вас видел весь персонал. Разнимала охрана. Как ты считаешь, это выглядело в глазах других?
– С каких пор ты считаешься с общественным мнением? Тебе было всегда наплевать на то, что думают другие.
Я презрительно фыркнул.
– Но не в глазах же людей, которые работают на нас!
Его голос перешел на крик. Димас ударил ногой о дубовый стол.
Пора убраться отсюда. Мой друг редко был сдержанным. С тех пор как он стал семьянином, Димас немного укротил свой нрав, но мне все равно не хотелось попадать под его горячую руку. Мы были друзьями много лет, но все же он мой босс. Я ничего б не добился без него.
– Никита, какого черта? Ты хочешь, чтобы люди, работавшие на нас, видели, что мы не держимся особняком, как прежде?
Он был прав. Твою мать. Как он был, блять, прав!
– Объяснись! – потребовал он.
– Нечего объяснять. Это мое с ним дело.
Нужно уходить отсюда.
– Никита, мать твою! Что происходит между тобой и Лерой?
Точно нужно валить. Одно ее имя работало на меня, как красная тряпка на быка. Не хватало еще, чтобы Димас сказал о ней хоть слово.
– Ничего, – фыркнул я на его предположение.
Между мной и этой девушкой ничего никогда не было. Ну… Почти. И это осознание заставило мою грудь сжаться сильнее.
– Я только ее увидел. Какого черта она здесь делает?
Мне консультироваться с тобой каждый раз, когда я нанимаю персонал?
– Я с тобой еще не закончил! – крикнул он мне в спину.
– Отвали. Меня ждёт дома сын.
– Покажешься дома в таком виде?
Кисть свело от желания показать другу средний палец. Да, я сейчас был готов на все иррациональные действия, потому что крайне редко пил, и сейчас в моих венах градус алкоголя превышал допустимые отметки.
– Ответь на мой вопрос и можешь идти.
Я бросил взгляд позади себя и ответил первое, что пришло в мою выпившую голову:
– Я отношусь к ней исключительно как к младшей сестре. Мне просто жаль девушку.
Ложь. Огромная и бессмысленная.
– Ты накинулся на Саню из-за нее. Это не было похоже на братские чувства.
Я ничего не ответил и вышел, оставляя друга одного.
Не знаю, сколько прошло времени. Я сидел в своем автомобиле и упрямо смотрел на пустую бутылку. Меня разрывало на части оттого, что хотелось выпить еще больше, чтобы выбросить к чертям любые мысли о Лере, и отправиться, наконец, к сыну.
Проигнорировав очередной звонок от брата, я продолжил пялиться на темную парковку.
В какой-то момент мне осточертело сидеть в машине и пить, предаваясь жалости к себе и своим чувствам. Нужно поговорить с девушкой и расставить все точки над
И что я ей скажу? Тупой идиот.
И все? Да, и все.
И мне насрать, что ей нужны деньги. Я дам их ей. Лишь бы она снова уехала подальше отсюда. Мне было слишком тесно с этой девушкой в одном городе.
