Мои руки дрожали, а сердце бешено колотилось. Все потому, что детские воспоминания, которые я заперла на тяжелый замок в своей душе, вновь вырвались наружу.
– Какой дружок? – наконец дошли до меня его слова.
– Тот, кто искал тебя. Кто нашел твой телефон.
И тут меня осенило. Никита…
– Это ты подослала ублюдка. Вы оба за это ответите.
Я удивленно уставилась на него, все еще пребывая в шоке. Шея отца была напряжена, дыхание хриплое. Он был очень зол, но я его не боялась. По крайней мере, я убеждала себя в этом.
– Это по его вине я сейчас похож на овощ.
Я посмотрела вниз на его руки, которые все еще покорно лежали на своих местах. Я знала, что отец перенёс инсульт, но насколько сильно это ударило по его физическому состоянию, мне не известно.
– Я вытрясу из тебя все до копейки, – презрительно сказал он, глядя мне прямо в глаза.
Его голос стал все более напряженным с каждым произносимым словом. Еще более вымученным.
Я не могла произнести ни слова в ответ, все еще находясь в шоке. Никита сделал это с ним? Исходя из документов, которые мне предоставил адвокат, отца избил неизвестный. Он получил серьезные травмы. В том числе и черепно-мозговые. Находясь в больнице, отца вдобавок ко всему схватил инсульт. Он долгое время был прикован к постели. А потом, когда пришел более-менее в себя, подал на меня в суд на взыскание алиментов. Вы представляете? Я должна до конца жизни содержать этого ублюдка. Мой отец был жалким куском дерьма, но, получив первое письмо из суда, я в этом убедилась окончательно.
Я помню этот день. Тогда мне показалось, что весь мир вокруг меня вновь рушится, хотя я только-только научилась наполнять его красками: переехала наконец-то в Москву, поступила в престижный университет, нашла хорошую работу и преданных друзей.
Все эти судебные тяжбы изрядно потрепали мне нервы: я плохо ела, и моя голова гудела от постоянного стресса.
Знакомое давление и гнев так сильно сжались внутри меня, что я едва могла сдержать их.
– Клянусь, ты за это ответишь.
Чувствуя, что могу все-таки разрыдаться перед ним, я развернулась и направилась прочь.
– Держи свой паршивый рот на замке, – сказал он мне вслед.
Я поняла, о чем он: о его причастности к убийству моей матери и ее любовника. Я не была дурой. Суд мне не поверит. Человек уже давно осуждён за это преступление. Отец ловок в юридических вопросах. Он выставит все так, что я клевещу на него. Разумеется, мне выгодно это, так как этот человек оставил меня без копейки. Все мои средства, которые мне дал Дмитрий Сергеевич, заблокированы. Я на последние деньги купила билет до Сочи, взяв академический отпуск в университете. Не зная, сколько именно мне понадобится времени, чтобы решить ситуацию с отцом. Но я полна решимости убить его.
Когда я захлопнула дверь, мне не стало легче. Все потому, что я не сделала того, зачем пришла.
– Трусиха, – пробурчала я себе под нос, уходя все дальше.
Я чувствовала, что нос начинает покалывать, а глаза гореть от непролитых слез, и даю им наконец волю. Мне никогда не нравилось тонуть в жалости к себе, но сейчас это просто необходимо. Рыдание сорвалось с моих губ, пока я двигалась по темной улице.
– Ты все равно умрешь, – пообещала я.
– Димас звонил? – спросил Саня. – Как там Аня?
Наш друг прислал смс, что не появится сегодня в клубе, потому что его жена упала в обморок. Сейчас он с ней в больнице. Нам с Саней пришлось вдвоем проводить встречу с нашими новыми партнерами.
– Он обещал сообщить, – ответил я, делая глоток виски. – Не стоит беспокоить его сейчас. Уверен, что с Аней всё будет в порядке.
– Я бы сошел с ума от беспокойства, если б моя Вера грохнулась в обморок.
Оба мои друга были глубоко семейными людьми. Раньше им был только я, но теперь моей семьей был только мой сын, в то время как у них были жены и растущее потомство.
Друг, не переставая, болтал о предстоящей сделке. Я слушал вполуха, думая о своем. В словах Сани отчетливо слышалось удовлетворение от нашего будущего успеха. Я же испытывал лишь пустоту.
Саня был счастлив в браке. У него была красавица-жена и очаровательная дочь. Я же жил один, с сыном, которого не видел целыми днями, и работой, которая все больше не приносила мне радости.
Последнее время я еще чаще стал задумываться над тем, чтобы действительно жениться. И пусть даже не по любви. Я старался изо всех сил, но моему сыну очень не хватало материнской любви. Правда, мое последнее свидание потерпело фиаско. Димас хотел познакомить меня с Ниной (матерью своего крестника), но мы с девушкой оказались слишком разными. Я просто понял, что не готов. Хотя это, возможно, было бы неплохим вариантом. Мы оба овдовели несколько лет назад, и наши сыновья были примерно одного возраста.
– Я, наверное, поеду домой. Уже поздно, – сказал Саня, видя мое нежелание вести разговоры о бизнесе. – Пора закрывать лавочку. Мои девочки меня уже заждались.
Я молча отсалютовал ему стаканом и продолжал смотреть в одну точку. Саня встал и направился к перилам.
