— Разве он не здесь живет? — Кира приготовилась к следующему удару.
— Здесь? С чего бы? Мы развелись восемь лет назад.
— Вы, наверное, не помните Сашу Кузнецова?
— Почему же, помню. Это Сережин друг. А что?
— Я его жена, — Кира зачем-то продолжала разговор и никак не могла заставить себя повесить трубку.
Может, в глубине души она надеялась, что Гелька вот-вот проорет: «Ну, что, купилась? Вот так тебя все остальные тоже и разыгрывали! А ты лечиться собралась!»
Но Гелька и не думала ничего такого говорить.
— Значит, Сашка женился? Что ж, отлично. Вы меня извините, но больше говорить не могу, я на работе. До свидания.
— Да-да, всего доброго. Простите за беспокойство, — чуть не плача, проговорила Кира.
Вот, значит, как обстоят дела. Сережа и Геля развелись давно, еще до того, как Саша познакомился с Кирой. И поэтому они с Гелей никак не могли встретиться. С кем теперь Гелька обсуждает диеты? А может, ей и незачем, потому что она стройная, как молодая лань. Интересно, успел ли родиться Борька? Или его вообще нет? Не существует мальчишки, который рос на глазах у Киры, вытягиваясь из упитанного малыша в тонкого нескладного подростка. Нет идеальной пары Серега — Гелька. Веселые, заводные, обожающие друг друга люди, оказывается, расстались много лет назад. Может, теперь у каждого из них своя семья. И другие дети.
А Сашка даже не подозревает, как славно им дружилось вчетвером…
Господи, это же кошмар! Кира обхватила руками голову и застонала. Должно быть, именно так чувствует себя человек, когда сходит с ума. Или когда хоронит близких.
Зазвонил телефон. «Денис приехал!» — вскинулась Кира.
Но это оказалась Ирина. Сестра. «Слава богу, она у меня еще есть».
Ира звонила без особого повода, просто хотела узнать, как дела. Кира отвечала на автомате. У нее все хорошо. Ей дали отпуск. Зимой? Да, зимой, просто она работала за начальника, а теперь ей разрешили отдохнуть. Саша в командировке. Нет, она не сможет приехать: есть кое-какие дела.
— Кирюша, с тобой все нормально? Ты как-то странно разговариваешь! — встревоженно спросила Ирина.
— Все нормально. Я просто спала. Не проснулась до конца, — соврала Кира.
Ложь слетела с языка легко. Похоже, это входит в привычку.
— А-а-а, тогда все понятно, соня! Извини, что разбудила.
— Ничего, все равно вставать надо. Вы-то как?
— Тоже хорошо. К маме ездили на выходные. Все у них отлично. Хозяйствуют.
Ирина принялась пересказывать новости. Она в последние годы сильно сблизилась с родителями. Они чаще общались, перезванивались с матерью несколько раз в день. Родители охотно нянчились с внучками. На самом деле, куда охотнее, чем когда-то с ними, маленькими.
Кира слушала вполуха. Не могла отойти от пережитого, и Иришкины рассказы воспринимались ею как что-то несерьезное. Сестра тем временем добралась до детских проблем. Как обычно, чудила старшая, Катька. Теперь она пугала мать грядущей поездкой на заработки куда-то за рубеж.
— Объявление какое-то про работу показывает. Представляешь, мне, говорит, учеба ваша на фиг не сдалась. Денег надо заработать и мужа нормального найти. Вот поеду, говорит, в Штаты, няней устроюсь, язык выучу. А мне каково?
Кира почувствовала острое раздражение. Ей бы эти дурацкие проблемы!
— Может, хватит уже позволять ей мозги вам выносить? — резко сказала она. — Что вы с матерью квохчете вокруг нее, как курицы? «Ах, Катенька хочет в парикмахеры! Ах, Катенька не хочет учиться!» Да она нарочно над вами издевается! Пусть помыкается. Пускай, в конце концов, делает, что хочет. Вас же потом больше ценить будет.
Кира говорила быстро и зло, как никогда раньше. Ей надо было выплеснуть накопившееся напряжение, боль, растерянность, страх, а бедная Ира просто попала под горячую руку. Кира и сама чувствовала, что перегибает палку, грубит, но остановиться не могла.
Ирина, конечно, обиделась.
— Своих сначала роди, а потом меня учить будешь, — холодно припечатала она. Сестра не догадывалась про Кирин страх бесплодия, потому что не знала про давний аборт, иначе ни за что бы так не сказала. Даже в гневе. Ирина была порядочным и деликатным человеком.
Кира не обиделась на ее слова, но ледяной тон сестры отрезвил ее. «Что я делаю? И без того близких людей рядом все меньше, кто знает, что будет завтра? А я родную сестру отталкиваю!»
— Ириша, прости меня! — умоляюще попросила она. — Я не хотела. Просто сорвалась. Поэтому и в отпуск пошла. Устала, ору, на людей кидаюсь. Ты прощаешь? Скажи, что прощаешь!
Ирина не умела долго обижаться. К тому же на младшую сестренку.
— Ты тоже меня извини, Кирюша. Я не должна была так говорить. И ты, если честно, в чем-то права. Мы Катьку распустили дальше некуда.
В дверь позвонили. Ирина услышала звонок.
— Кто это к тебе в такую рань?
— Соседка, наверное, — беззаботно ответила Кира.
— Ладно, Кирюша, потом еще созвонимся.
— Пока. Всем своим привет от меня передай.
— Обязательно. Отдохни хорошенько! Счастливо!
— Целую.
Кира, продолжая по инерции улыбаться, открыла дверь. На пороге, конечно же, стоял Денис.
— Привет. Готова? — спросил он.
— Готова. Пошли, — ответила Кира деревянным голосом.
