Как ни странно, но дар снова порадовал покорностью и после прогулки в тумане вывел ее на белый свет. Нос защекотала не особо приятная смесь запахов приютской трапезной – подгоревшей манной каши, компота и кипяченных в ключ кислых щей. Как раз они и были налиты в тарелку, что сейчас стояла перед ее носом. Маленькая ладонь сжимала деревянную ложку и мутузила сим столовым прибором постное варево, стараясь выловить оттуда юркую картошку. Сидеть было не сказать чтобы удобно. Стол показался высоким, ноги болтались под лавкой и пинали ближайшую ножку стола. Обед был в разгаре, и все приютные трапезничали, время от времени переговариваясь.
– Понька?
– У?
– Дай нам свой шарфик на Сотворение поносить?
– Не-а.
– Почему?
– Вы посеете.
В собеседнице Тиса узнала ту самую взрослую девчонку с косицей, с которой она разговаривала у окна в последний приезд в приют. Рядом с ней сидели две ее подружки.
– Дай. А то скажу Стеше, что ты его украла.
– Не скажете. – Понька поймала картошку и засунула ее в рот. Принялась старательно пережевывать. Да, это тебе не стряпня Кадушкиных. Более безвкусной еды Тиса в жизни не пробовала.
– Это еще почему?
– Потому что я скажу про вашу дырку в заборе, – пробубнила полным ртом малышка. – Вы через нее в город бегаете.
– Ах ты блоха вонючая! – замахнулась на нее ложкой чрез стол девчонка. – Ща получишь у меня!
– Ритка, ну-ка отстань от мелкой! – шикнула на детвору сидящая за соседним столом Янина, успевающая и младенца качать, и обедать. – Тише давайте!
Все разговоры неожиданно смолкли. Однако Янина тут оказалась ни при чем. В трапезную вошла смотрительница. Пучеглазым орлом она облетела подопечных, оценивая еду на столах. Следующая по пятам начальницы Праскева стала что-то шептать той на ухо.
Пока взгляды всех приютных были прикованы к Степаниде, малышка успела незаметно перетаскать со стола себе в подол несколько ломтей хлеба.
Закончив осмотр, смотрительница подошла к раздаточной и распекла кухарку за излишнюю расточительность. Оказывается, кому-то выдали тройную порцию. Разговор взрослых показался ребенку скучным. Поня обернулась к потрескавшемуся деревянному подоконнику, и горбоносый сизарь, вышагивающий по заснеженному карнизу, вскоре завладел ее полным вниманием…
