– Что такого? – проворчал старик, но его пресветлый лик все же испарился.
Климентий опустился на корточки перед креслом, не сводя взгляда с женского лица.
– Голова разболелась, – пожаловалась сквозь сцепленные зубы Войнова. – Наверное, от «мыла». Жаль, оборотня так и не увидела.
– К лешему его, – хрипло произнес Клим. – Где болит? Позвольте…
Тиса не успела что-либо ответить, как его руки уверенно коснулись висков и нажали на нужные точки. Все же учитель в этом силен. Прохладные мужские пальцы стали спасением – боль на самом деле начала стихать.
– Спасибо, – поблагодарила видящая, облегченно выдохнув.
Она подняла ресницы и неожиданно для себя смутилась от мужского внимания. В зеленых глазах горел глубинный огонь, в котором ковалась решимость. Руки блондина все еще обхватывали Тисино лицо. И эта стесняющаяя близость вдруг заставила ее щеки порозоветь, а сердце забиться сильнее.
– Мне уже лучше. – Она отстранила голову.
– Я рад. – Клим нехотя убрал ладони, но не спешил вставать. – Значит, наш оборотень носит «мыло». Это и так было ясно по тому, как вы долго налаживаете щуп.
– Нет, «мыло» не его, я просто сорвалась в другое видение.
Климентий поднялся-таки с корточек, отчего Тиса сразу же задышала свободней.
– Снова непрошеное видение? – подосадовал он. – Когда же оно оставит вас в покое? В следующий раз постарайтесь уходить из него в первые же секунды. Слышите? И не пытайтесь преодолеть «мыло», вы уже поняли на себе, что это чревато.
Войнова открыла было рот, чтобы разъяснить недоразумение. «Мыло» Демьяна она преодолевала с легкостью. То, что вызвало головную боль, – это была защита имперской секретки. Скрипнула дверь. В кабинет вбежала Поня под присмотром Клары. За ними – Мо Ши. Желание рассказывать что-либо о видении исчезло.
Проведя в компании еще полчаса, Тиса засобиралась домой. Клим снова предложил услуги извозчика, но она хотела отказаться – и так чувствовала себя слишком обязанной этим добрым людям. Заметив замешательство видящей, Мо Ши воскликнул, что даже не желает слышать отказа. Пришлось сдаться. Когда они с Поней уселись на лавку саней, к ним подбежал запыхавшийся Строчка.
– Эй, и меня захватите, п-пожалуйста! – Он ловко забрался на противоположное сиденье, дернул на себя зацепившийся за борт шарф. – Мне же как раз к землекопам на Оключную, ты ж сам велел, – легко ответил Виталий на недовольный вопросительный взгляд учителя.
Всю дорогу Войнова рассеянно слушала Строчку, который перебирал последние городские слухи, и обнимала Поню. Ее мысли то и дело возвращались к последнему видению. Значит, обереги все же выкрали. Несомненно, Демьяну теперь придется еще труднее в расследовании. Восприняв беду главвэя как собственную, Тиса отчаянно уповала на свое письмо. Где же его носит?!
На Коромысловой обе барышни распрощались с клубовцами. Поня помахала ручкой лошадкам и дядям, а затем огорошила неожиданным вопросом:
– Мам, а папа у меня тоже будет? У Ритки есть.
Не зная, что и ответить, видящая невнятно промычала:
– Пока нет. – Но, заметив огорчение на лице ребенка, добавила: – Если я найду подходящего человека, то может быть.
– Ты на нем женишься, да? – зацепилась за ответ не в меру сообразительная девочка.
– Замуж выйду, – улыбнулась Войнова своему настойчивому чуду.
– Я найду тебе жениха, – заявила Поня.
– Да что ты говоришь! И кого, например?
Девочка мило наморщила лоб, раздумывая. Затем предложила:
– А можно соседа?
Видяшая понимала откуда ребенок запомнил Вениамина. Все же тот снял Поню с балконного парапета в соборе.
– Нет, соседа нельзя, он уже женат.
– Жаль, – вздохнула малышка на полном серьезе. – А дядю Клима?
Вот тут Тиса запнулась и, пожалуй, впервые задумалась. Могла бы она выйти за Клима, если бы уже не любила всем сердцем Демьяна? Учитель ведь довольно красив, мужественен и умен. Хорошо относится к Поньке. Вот если бы она никогда не знала вэйна, тогда…
– Вряд ли, Понюшка. – Потрепала по шапке дочку.
Та очень кстати напомнила видящей об одном долге, и Тиса повернула к двору Голиковых и постучала в добротную высокую калитку под коньковым козырьком. На лай пса появился Вениамин в лисьей ушанке и тулупе нараспашку поверх нательного.
– Добрый вечер, – с самым приветливым видом поздоровалась видящая с соседом. Что это он ее довел до дома, когда ей стало худо, она уже не сомневалась. Других мужчин, что в силах дотащить ее до калитки, по соседству не наблюдалось. – Я зашла, чтобы вас поблагодарить.
– Поблагодарить, – повторил эхом мужчина.
– Да, вы уже второй раз помогаете мне. Спасибо, что не оставили меня на улице и довели до дома.
Кажется, Вениамин растерялся, поскольку не вымолвил ни слова, но вдруг заулыбался ей. Поправил на голове лисью ушанку.
– Веня! – послышался за спиной мужика командный голос Матрены. – Кто там явился?!
– Да это соседка, Манечка. – Голиков обернулся, улыбка исчезла с его лица, глаза забегали. – Никифоровна!
Не успела Тиса удивиться, как калитка захлопнулась перед ее носом.
– Чего старухе надо? – За забором продолжался разговор супругов.
– Опять творог родственницы своей предлагает.
