Потерянные полностью

– Явится, – уверенно заявил главвэй. – Войслав не желает, чтобы агатит имел отпечатки. Хочет сохранить чистоту для волшбы. У него два выхода. Первый – заставить людей в рукавицах вытаскивать камни со дна, используя мудреные приспособления, что непозволительно долго для его дела. Либо явиться на место происшествия лично и поднять их собственной вэей. Тогда агатит будет иметь лишь его отпечаток, что не повредит накладам в дальнейших его планах. Понятно, что орлам своим он это сделать не доверит.

– Хитро, – хмыкнул чтец.

– А мы когда вступаем? – возмущенный возглас рыжего Родиона Забегая затмил пересуды всей компании.

– Сразу после моего говора. – Демьян поднял глаза от карты. – Близко не подходите, иначе почует. Мы с Игнатом постараемся развлечь отступника и его свиту в течение пяти минут, пока вы долетите.

– Авось и выгорит задумка, – согласился Нестор.

– Я перехвачу обоз вот здесь и поведу сюда. Здесь дорога.

Главвэй продолжал говорить, обсуждая с соратниками подробности предстоящего предприятия по выманиванию отступника из башни, а Тиса смотрела на Демьяна, прислушивалась к его ровному уверенному голосу, наблюдала за выражением лица, заглядывала в серые глаза. А в душе поднималась досада. Единый! Не дотронуться до него, не окликнуть, не рассказать, в какую ловушку она попала с Поней, и не предупредить, чтобы не смел рисковать собой в завтрашней авантюре! Ну почему дар так ограничен?! Почему?

Очнувшись от видения, девушка вновь покачала головой в ответ на немой вопрос Климентия. Поня бросилась к названой матери, заметив, что та очнулась.

– Мам, а когда мы поедем домой?

– Я надеюсь, что скоро. Потерпи, моя хорошая.

Тиса обняла прильнувшую к ней малышку и мысленно в очередной раз обозвала хозяина сего поместья подлецом. И не только – напрашивались самые нелестные эпитеты из словарного запаса Кубача. Вся ситуация начала сильно тяготить. Поня замаялась сидеть в этой конуре, в которой их заперли. От неудачных попыток найти оборотней видящую тошнило.

– А если я не найду их? – посмотрела она на Клима. – Они же не могут нас здесь держать вечно? Ведь так?

Учитель сидел на табурете, плечи его были напряжены. В зеленых глазах продолжали открыто светиться вина и негодование сложившимся положением.

– Не могут, – произнес блондин. – Так я думал вначале, но теперь сомневаюсь.

До вечера Тиса сделала еще несколько попыток найти оборотней. Потом Наум принес ужин, спросил, есть ли какие-то подвижки в поиске. Услышав, что никаких, горбун вздохнул.

– Хотите, я покажу вашему ребенку дом? – жуя слова, предложил он. – Девочка устала здесь сидеть. Это заметно.

– Тогда, может быть, отпустите нас? – еле слышным шепотом взмолилась Войнова, подходя к невысокому человечку ближе. – Пожалуйста! Прошу вас!

Тот распахнул голубые глаза и мотнул головой.

– Простите, не могу, – промычал и, быстро составив поднос на пол, попятился к охранникам. – А ребенок?.. – уже виновато спросил за порогом.

– Поня останется со мной.

– Ваше право, – промямлил карлик. Он поклонился пленникам, и через секунду дверь с хлопком затворилась.

Тиса сжала кулаки и принялась мерять комнату шагами. Снова вспомнила о двух ножах, находящихся сейчас у голенища. Удачно, что она по привычке вложила их в ботинок. Оружие есть, вот только использовать его видящая намерена лишь в самом крайнем случае. Если и решаться на побег, то тщательно продумав все свои действия.