– Человек? О нет, он монстр! Посмотри, в каких условиях я живу. Он запер меня в этой клетке, как будто я животное. Посмотри, чем он меня кормит. Кружка воды и пара кусков хлеба – вот весь мой рацион. Посмотри на мои глаза. Наверняка они ужасно больные и красные. Этот урод любил экспериментировать со светом. То включал его, то снова выключал, чтобы я не мог привыкнуть ни к нему, ни к тьме. Я уже слепну, перед глазами постоянно пелена. Кто он? Очевидно, маньяк. Он много мне рассказывал о том, кого убил. Во всех подробностях. Врал, что меня никто не ищет. И следствие не идёт! Будто он пишет обо мне в газетах и на форумах, добавляя каждый раз новые подробности, но его никто не подозревает.
– Постой, он журналист? – поинтересовалась я, начиная кое-что понимать.
– Откуда мне знать? Говорил всякую чушь и думал, что я ему поверю!
– У него был красно-зелёный шарф, да ведь?
– Ну был, а что?
Я оглянулась на Сашу. Он стоял в нескольких метрах от меня ни жив ни мёртв после услышанного. Уверена, мы думали об одном человеке. Мове. Тот самый журналист, что публиковал статьи по этому делу. Боже, и он был на похоронах убитого им парня! В толпе был убийца! И этот шарф… Я видела нить в лесу по дороге из лагеря, почему я не рассказала о ней? Его бы задержали! Но почему он начал убивать?
– Его шея и руки были в ссадинах, – смотря в одну точку, продолжил Влад, – он сам наносил себе порезы. У меня на глазах. Говорил, что таким образом наказывает себя за грехи. Всё твердил, что ужасно одинок, и ему нужна компания. Поэтому и не убивал. Знаете, он рассказывал мне часто о своём детстве. Оно, в принципе, многое объясняло. Говорил, что с ним никогда никто тогда не общался. Ни сверстники, ни родители, ни посторонние люди. Он будто отталкивал людей. А один случай в школе навсегда изменил его жизнь. Над ним всегда издевались одноклассники, но однажды хулиганы перешли черту. После уроков в пятницу они заперли его в физкультурном зале, никогда не отапливаемом и потому холодным, прежде связав ему сзади руки. Дело было зимой, когда родители ученика уехали на неделю на дачу. Мальчик просидел там несколько дней, пока в понедельник его не нашёл охранник. Он лежал без сознания в луже, весь белый и покрытый инеем, но живой. Затем воспаление лёгких, месяцы в больнице и хроническое заболевание на всю жизнь. Что самое странное – он так и не назвал имён юных садистов.
Это был ужасающий рассказ. Очевидно, убийца стал таким из-за тяжёлых травм, перенесённых в детстве. Никому таких не пожелаешь. Но, как бы цинично это не звучало, Мове должен был умереть тогда, в спортзале, и ничего бы этого не было.
– То есть, маньяк убивал, потому что долгое время был изолирован от людей и не получал должной любви и заботы?
– Да, ты прав, мой юный друг! – внезапно послышался сзади насмешливый хрипловатый голос.
Из-за стеллажей вышел высокий мужчина в пальто и с длинным шарфом. Он улыбался неестественно широко и смотрел прямо мне в глаза. В его руках чернел гладкий пистолет.
– Одиночеством к людям гонимый, прихожу к одиночеству снова, ибо, кроме моих размышлений, не встречал я друга иного.
Мне знакомо то тоскливое и гнетущее чувство одиночества, о котором говорит Мове. Оно будто тёмное чудовище, которое заслоняет свою жертву от окружающего мира. У него крепкие цепкие лапы, которые впились когтями в человека и не хотят отпускать. Оно подпитывается негативными эмоциями, становясь всё сильнее и сильнее. Когда остаёшься с ним наедине на долгое время, то привыкаешь и не хочешь спастись, как при стокгольмском синдроме. Монстр завладевает телом несчастного, он слышит его ушами, говорит его голосом, видит его глазами, чувствует запахи его носом, касается предметов его пальцами. У чудовища злой взгляд, оно смотрит на людей вокруг и заранее презирает их. У чудовища плохой слух, оно воспринимает и запоминает только плохое. У чудовища нет совести, оно говорит ужасные вещи окружающим, сам при этом ничего не чувствуя. Вырваться из его плена крайне сложно, монстр поставил на пути множество преград. Но его можно приручить, стать хозяином. Главное, не давать ему полной власти над ситуацией. Кто знает, к чему это может привести? Монстр древний и много знает. Ему не важно, кто перед ним, ведь он может одолеть любого. Не стоит отчаиваться, когда впереди показалось оно, ведь всё в жизни разрешимо. "Разве, упав, не встают и, совратившись с дороги, не возвращаются?"
Но убивать из-за этого людей – высшая степень коварства.
Мове поднял руку вверх и выстрелил. У меня заложило уши, и от ужаса я села на пол. Влад вскрикнул и схватился за мой рукав.
– Рад видеть новых людей в моей обители. Уверен, мы поладим. Эх, зря вы пришли сюда! Друга вам уже не спасти: я спустился, чтобы убить его.
