– Вы присаживайтесь, я сейчас чай поставлю, – устало произнесла она, указывая нам на стулья у стола. Женщина подошла к плите и, выругавшись, выудила из горы немытых тарелок чайник.
– Я пойду в комнату, – сообщил нам Виталий, скрываясь за дверью соседнего помещения. Мне в голову сразу залезла нехорошая мысль: "как же ты пойдешь без ног", но я отогнала её прочь. Странно, почему он не захотел побыть здесь, с нами? Или, быть может, всё дело в его матери? Дети и родители так сильно отдалились друг от друга.
Саша подмигнул мне и улыбнулся. Кажется, атмосфера на кухне казалась ему уютной. Он развалился насколько возможно на стуле и придвинул к себе вазу с пряничными печеньями.
Чайник загудел, как паровоз, затрясся, готовый взорваться, а из свистка повалил пар. Хозяйка разлила нам чай по кружкам и присела рядом. Она спросила у нас о деле, о семье и учёбе, отметив, как тяжело сейчас сдать экзамены.
Нетрудно было догадаться, что она большая любительница поболтать, пусть даже по пустякам. И она явно умела это делать! Её речь была яркой и громкой, а голос менялся постоянно с высокого на низкий, как у оперной певицы. Женщина часто крутила руками, будто жонглируя. Она, скорее всего, обожала поучать знакомых помладше себя, бессознательно пытаясь уберечь хоть кого-нибудь от собственных ошибок. Слушая ее, мне трудно было сдержать улыбку, хотя говорила она уверенно и вполне серьёзно.
– Вот я смотрю на вас, наше будущее поколение, и удивляюсь. Вы смотрите в свой телефон, и будто других не замечаете. А в наше-то время! Дети гуляли на улицах, и родители за них не волновались, потому что все знали, кто рядом живёт. Все были равны, и никто не выделывался!
Я на секунду отвлеклась на Сашу. Он пил чай да усиленно поглощал варенье из баночки, поставленной на стол, и не особо слушал хозяйку. Она же продолжала:
– … это , да никто не хотел жить лучше. У всех все было. А если и не было, так могли потерпеть некоторое время. И ничего! Да и что уж тут: люди вокруг были добрее. Не то, что сейчас.
От недовольства болтушка взяла сигарету и закурила. Саша сразу переключил своё внимание и стал думать, как попросить у нее пачку.
– А вот вы, что вы можете рассказать о себе хорошего!? Вы только… Ну не вы, ваши знакомые! Учиться не хотите, читать не хотите, только сидите в своих телефонах и у мамы на шее всю жизнь. Была бы я на вашем месте…
Не успела женщина закончить мысль, как её перебил Саша:
– А всё же мы – дети, воспитанные вами. Мы переняли ваши привычки и правила. Неужели разница так велика? Я рад, что моё поколение может фильтровать накопленный опыт и пользоваться им, совершенствуя его и создавая что-то новое. Молодость плечами крепче, старость – головой, не так ли?
Хозяйка замолчала. Наверно, она сказала нам всё, что хотела. Из соседней комнаты раздался голос Виталия. Он звал нас к себе.
– Что такое? – спросил Саша, подходя к столу, за котором сидел парень.
– По твоей просьбе я ввел все возможные пароли от страницы в соцсети Влада. Ничего не получилось. Есть же другой способ?
– Ну конечно есть! – приободрила его я, – мы уже связались с нужным человеком, и он нам поможет узнать, кто написал твоему брату. Но понадобиться время.
– Времени осталось совсем мало, – грустно произнёс парень, и я заметила, что у него на глазах появились слёзы. Саша положил руку ему на плечо. "Всё будет хорошо" – заверила я.
Иногда жестокость проявляется даже там, где её и не должно быть. Много лет назад мы однажды пересеклись с Витей на одном уроке в начальной школе. У нашего класса была замена, и мы присутствовали (именно присутствовали, а не учились, поскольку решили, что, если мы будем баловаться, учитель всё равно ничего не сделает с такой огромной толпой) на уроке у семиклассников. Мальчик тогда ещё мог ходить и даже бегать.
К более старшим детям мы относились с уважением, как к умудренным опытом людям. Они казались нам весёлыми, гораздо более дружными и сплочёнными, чем мы. А вскоре стало понятно, в чём причина крепкой связи коллектива.
Виталий не был тихим и замкнутым ребёнком. У него был ясный живой ум, в котором копошилось много интересных и сложных мыслей. Ребёнок любил поговорить, но, в основном, с учителем, и позадавать ему вопросы, зачастую каверзные и несвойственные такому юному возрасту. Было видно, что он волновался и не мог усидеть на месте, часто ёрзал на стуле за партой, смотрел по сторонам, накручивая на палец длинные кудрявые волосы. Однако, обладая повышенной активностью, с одноклассниками особо не общался.
Когда начался урок географии, учительница, маленькая худенькая женщина, похожая на мальчика, начала так же сухо, как и всегда, объяснять семиклассникам новую тему, так же, как и двадцать лет назад, когда она только устроилась в школу. Наш класс ничего не понимал и мысленно переживал за самих себя в будущем. Как только тема урока легонько зашла об озёрах, Витя вскочил с места, тут же сел и сообщил радостным голосом:
