Что мы в итоге имеем? Наш предполагаемый убийца – мужчина от двадцати до пятидесяти лет, крепкого телосложения. Он умён и расчётлив. В обществе его поведение обычное, у него вполне могут быть семья и друзья. Скорее всего, живёт в нашем городе и следит за тем, как продвигается следствие. Но преступник оставил тело. Неужели он хочет быть пойманным?
Поиски того, кто скрывается под ником GOVART не дали результатов. Страница в социальной сети была не просто удалена, а буквально стёрта из Интернета.
Для расследования нам стоит отправится на похороны убитого мальчика, как и порекомендовал нам Витя. Мы действительно можем узнать нечто новое.
Саша предложил мне не идти, поскольку это занятие тяжёлое и изматывающие, но я отказалась. Я чувствовала, что практически не участвую в расследовании, и мне хотелось внести свой вклад. К тому же, вместе мы отличная пара! У него отличные аналитические способности и развитое абстрактное мышления, а я умею мыслить творчески и замечать мелкие детали.
В час дня мы с Сашей встретились у Знаменской церкви. Это было красивое готическое здание, бывший домовой храм. Для наших мест оно выглядело странно и неестественно. Церковь была выполнена из красного кирпича и напоминала таинственный английский замок. Через широкий массивный портал с мелкой лепниной, который поддерживали узкие колонны, можно войти в просторное помещение с красиво расписанными сводами и потолком. Храм был украшен пинаклями с ликами святых и окном-розой, которое используется в католичестве. Если повезёт, можно подняться по винтовой лестнице в башню со шпилем. Так как храм стоял на возвышенности, то с неё открывается потрясающий вид на деревню. Легенда гласит, что бывший помещик усадьбы, ночью поднявшийся в башню посмотреть через телескоп на звёзды, споткнулся с лестницы и упал с большой высоты на камни, разбившись насмерть. Прямых подтверждений этим слухам нет, ведь по документам никто никогда не умирал в храме, однако они продолжают жить и распространяться благодаря бурому несмываемому пятну на полу.
К похоронам я могла и не готовится: на мне всегда чёрная одежда. Но все-таки я купила на входе немного гвоздик для приличия. На территории кладбища было многолюдно. Неужели они все пришли провести мальчика в последний путь?
Оказалось, что да. Толпа прошла в храм и скучковалась у стен, ожидая церемонии.
Мы прошли к самому гробу, что было большой ошибкой. Я с другом встала в первом ряду, но нас сразу вытолкнули назад к стене, причём довольно грубо. "Православненько" – подумала я, потирая ушибленное плечо. Саша хотел вытянуть того, кто нас толкнул, в ответ, но я его остановила. Через несколько минут вошёл поп. Он презрительным взглядом окинул толпу и медленно проковылял из-за большого веса к гробу. Открыв свою книгу, он беспристрастно начал читать басистым голосом молитву:
– Помяни, Господи Боже наш, в вере и надежде живота вечного преставившегося раба твоего, брата нашего Андрея…
Я оглядела толпу. Перед нами стояли бабушки в платках, скорее всего, дальние родственницы убитого. К смерти они давно относились равнодушно и приехали исключительно для того, чтобы посплетничать. Напротив них стояли двое мужчин, смотревших в пол, и женщина с маленьким ребёнком, который вот-вот заплачет. Рядом с ними – группа подростков из восьми человек, друзья и одноклассники умершего. Они были растеряны и постоянно оглядывались друг на друга. Далее шло несколько семей, которые предпочли поставить своих детей, ещё совсем маленьких, вперёд. Видимо, хотели "познакомить" их со смертью. Роли других людей я угадать не смогла.
Мой взгляд привлёк мужчина, стоявший позади семьи убитого. Он был высокого роста и странно одет. Я не видела его полностью, но отчётливо заметила красно-зелёный шарф. Зачем он ему летом? Мужчина показался мне знакомым, и я спросила у Саши, стоявшего рядом, всё внимания которого было устремлено к гробу:
– Ты знаешь этого человека?
Друг недовольно посмотрел на мужчину, но уже через несколько секунд он улыбнулся чему-то и прошептал:
– Ба! Да это же тот журналист, который постоянно пишет о маньяке! Не узнала? Но… что он делает здесь? Неужели ради статьи?
– Не знаю. А что, если он причастен к убийству, и пришёл посмотреть на реакции родственников? Да и откуда у него появляются всё новые и новые подробности в заметках?
– Не может быть!
Стоявшие впереди бабушки повернулись и одновременно шикнули на нас за нарушение тишины. Саша показал им язык. Мне снова захотелось провалиться под землю от стыда.
Вскоре к гробу начали подходить люди. Больше всего меня поразила мать погибшего. Когда она подошла к мёртвому, то упала на пол, схватившись за бортики крышки, и начала громко рыдать. Люди попытались поднять её и успокоить, но она не унималась. Я не выдержала и выбежала из храма.
