Чёрные лавовые камни образовывали идеальный круг по периметру колодца. Каждый тёмный кирпичик блестел даже в тусклом освещении. Калли подошла ближе, пока её колени едва не задели камни. Энергия в комнате начала подниматься. Боковым зрением она заметила искры, похожие на светлячков, но когда она повернулась, чтобы посмотреть получше, они исчезли. Золочёная филигрань сверху колодца в одну секунду была тусклой, а в следующую делалась яркой. Простые завитки мерцали, а потом перестраивались в слова языка, который она не могла прочесть. Ровный ритм ба-бум, ба-бум, ба-ба-ба-бум начал пульсировать под её ступнями. Комната одновременно расширилась и сузилась. Она дышала, но не в одном ритме с Калли. Теперь в комнате стало ярче. Калли прищурилась.
Всё это развивалось слишком стремительно. У неё не было с собой склянок, и её дыхание с трудом поспевало за нёсшейся куда-то комнатой. Её грудь жгло, но не появилось никакого пламени. Она проверила. Слишком многое зависело от того, облажается она или нет. Если она справится, Заклинателю Душ необязательно об этом знать. А Генри не придётся сообщать своему наставнику.
Колодец душ продолжал накатывать и извиваться. У Калли не было времени осторожничать или беспокоиться о том, что будет дальше. Она подошла поближе и прислушалась. Грубое
— Ладно. Ты, — только и сказала она, и душа быстро проникла через завесу, скользнув во фляжку.
Две души пойманы. Две души для обмена. Две души, которые ей не принадлежали.
Калли не терпелось убраться из Кортеанского католического колодца душ. Свежие души, упакованные в её фляжку, не должны были вызывать покалывающее ощущение, но всё же каждый крохотный волосок на её предплечьях настороженно приподнялся. Толстый слой магии, покрывающий верх лестницы, в этот раз не душил её. Может, он и попытался, но фляжка завладела всем её вниманием.
Ощущение было не совсем новым. То же давящее осознание сопровождало её первую дюжину раз, когда она в четырнадцать лет прятала продукты в своих штанах карго. Девочке же нужно питаться. Ей не было дела до питательных веществ в тот момент, лишь бы набить живот. Официально она не украла эти души. Ей дали доступ. Отец Джайлз и Заклинатель Душ вынудили её принести эти бл*дские клятвы заботиться о колодце и поддерживать равновесие. Они сказали ей брать души из колодца. Сказали, что так нужно. Но ни один из них не знал, что она побывала здесь, и что она сделала. И ей надо, чтобы так и оставалось дальше. Из-за вранья открытые действия во многом походили на кражу. И то, что это делалось в доме Божьем, тоже не помогало.
Калли толкнула дверь исповедальни, и она с гулким стуком врезалась в отца Генри. Он вскрикнул достаточно пронзительно, чтобы выдать своё беспокойство, но его баритон так походил на голос Дерека, что Калли даже присмотрелась, не он ли это.
— Калли. Ты вернулась. Всё сделано? — он не окинул взглядом пустой коридор, но опустил вес на пятки. Отец Генри явно бывал в драках, и его тело помнило бойцовскую стойку.
Его тон слишком походил на наркомана и не позволил ей сказать большего. Она не его прихожанка.
— Спасибо за помощь.
Калли не стала дожидаться продолжения светской беседы. У неё не было времени, и она искренне не считала, что разговоры с братом её бойфренда как-то улучшат текущую ситуацию. Генри шагнул вперёд, и его лицо выражало напряжение.
— Да? — Калли не потрудилась скрыть дискомфорт. Ей уже надоело притворяться, что она в порядке.
— Он… просто… — отец Генри испустил протяжный вдох. — Попытайся присматривать за Дереком, ладно? Ему нужно побольше благотворного влияния.
Калли не собиралась затрагивать эту тему. Она явно не оказывала благотворное влияние. В некоторые дни она не была уверена, может ли она считать себя хорошей. Хорошие люди не крали чужие души. Хорошие люди не якшались с мафиози. Хорошие люди не становились причиной того, что других похищали или убивали. Однако она не могла соврать священнику. Какими бы ни были её проблемы с церковью или верой. Так что она сказала единственную правду, которую могла произнести:
— Мы присматриваем друг за другом.
Её запястье закололо. Метка ястреба зашипела, и чёрные чернила заструились по белым линиям. К тому времени, когда Калли вернулась к Дереку на паперти, всё выглядело как обычная татуировка. Любые физические следы того, что она сделала, и где она была, исчезли. Мог ли кто-нибудь понять, что она сотворила? Дерек окинул её тем же ровным взглядом, что она видела весь день. Он взял её за руку и повёл обратно к машине.
