Нейт спрыгнул с двух ступенек на обочину. За ним последовала высокая женщина. У неё был широкий нос, широкие плечи, и было совершенно ясно, что с такой женщиной лучше не лезть в драку. Нейт наградил женщину своей наименее жуткой ухмыляющейся улыбкой. Надо отдать ей должное, женщина не побледнела. Калли сама получала от него такой взгляд, и он поистине пятнал. Нейт протянул руку. Яркое освещение, лившееся из открытой двери офиса, не оставляло места для секретов. Между средним, указательным и большим пальцами Нейт держал блестящую чёрную визитку. Даже застыв в укрытии, Калли не могла это пропустить. Это гладкое покрытие и обещания выгравировались у неё в мозгу.
Анонимные Души.
Нейт причастен к Анонимным Душам.
Ну конечно, бл*дь.
Женщина приняла визитку и коротко кивнула Нейту. Адам спешно выбежал из офиса, чтобы присоединиться к Нейту, и они вдвоём пошли в противоположную сторону от отеля. За чем бы они сюда ни пришли, они этого добились.
Женщина вернулась в офис и закрыла дверь. Строители продолжали сновать туда-сюда. Никто не видел этот обмен. Ни у кого и не возникло бы опасений. Это всё бремя знания. Невинные действия вроде рукопожатий и обмена визитками представали в другом свете, когда ты понимал настоящий бизнес, который тут вершился.
Калли вышла из укрытия в тени. Свет прожектора упал на неё, освещая и делая её кожу бледной. Больше никаких пряток. Она не могла допустить, чтобы Нейт и дальше лез к её семье. Одно дело — донимать её саму. Она заслужила это своим поступком, но каждый отвечает за свои грехи. Зара и Джош не крали душу Нейта. Они не отклоняли его ухаживания. Они вообще ни черта ему не делали. Калли накрыло импульсивным желанием побежать за ним и напомнить, как устроен мир. Если у него имеются какие-то претензии к ней, то пусть и решает эти проблемы с ней. А мучить дорогих ей людей — это поступок слабых.
Калли сделала всего пару шагов перед тем, как её накрыло пониманием: она сейчас не могла пойти за Нейтом. Он знал, в какой больнице лежит Зара. Он знал, где работает Джош. Он знал, что она дала ему души, которые ей не принадлежат — и, как осознала Калли, был не настолько туп, чтобы игнорировать очевидный факт, что она их украла. С ним был Адам, а такое подкрепление имело при себе оружие. Калли не могла потащить с собой Джоша. Она сжала руку в кулак до такой степени, что ногти впились в ладошку.
— Я здесь работаю, знаешь ли, — из-за нервной дрожи шутка Джоша не очень удалась.
— Я знаю, — прошептала она, по-прежнему глядя на место, где несколько секунд назад стояли Нейт и Адам. — С тобой всё будет хорошо?
— Такое чувство, будто это я должен задавать этот вопрос тебе, сестрёнка. Ты в норме?
— Если ты сможешь какое-то время избегать их, со мной всё будет в порядке.
Это могло оказаться ложью. Калли было бы спокойнее, если бы ей не приходилось беспокоиться о нём. Ей нужно время собраться с силами, выяснить, что происходит, придумать план. Она опять поймала себя на мысли, что скучает по Заклинателю Душ. Конечно, он всё равно заставил бы её разбираться с этим бардаком, но он хоть взял бы на себя все махинации. У него имелась бы какая-нибудь стратегия. Он мог пугать людей и заставлять подчиняться ему. А пока что ей надо выяснить, что дилерше Анонимных Душ известно о Нейте и его операциях. Калли также придётся рассказать об этом Дереку, потому что если у неё и имелась какая-то надежда заставить Нейта отступить, то для этого понадобится подкрепление в кожаной куртке.
— У него на меня больше ничего нет, — искреннее рвение Джоша почти причиняло боль.
Калли снова простёрла свою магию, чтобы защитить его душу. Она была холодной, плачущей, и в этот момент Калли как будто лучше поняла своего брата. Зазубренные шрамы от слишком быстрого взросления покрывали всю его душу. Оборванным краям недоставало того, кем он был когда-то — до наркотиков, до того, как Зара стала самовлюблённой, до взросления — и там не было мольбы о доме или об арендованной душе, чтобы замаскировать боль. В глубине душа её брата хотела лишь исцеления.
Проблеск надежды затрепетал в груди Калли. Незнакомое, но желанное чувство. Она позволила своей магии обвиться вокруг его души. От этого холод больше не атаковал её, но в то же время это подарило Джошу момент умиротворения. Его губы приоткрылись, втягивая медленный вдох. Калли шагнула вперёд и обняла его. Он пах домом и надеждой. Горячие слезы обожгли её веки. Она один раз шмыгнула носом, отпустила его и выпрямилась.
— Тётя Лили останется с мамой в больнице. Я загляну после работы, — хриплый тон Джоша исчез.
— Часы посещения уже закончатся, — на автомате сказала Калли.
— С каких это пор нам есть дело до часов посещения? — озорство так и искрило вокруг Джоша. Хорошее озорство.
В её груди на мгновение вскипела радость, и Калли едва не рассмеялась.
— Вот уж точно. Обними за меня тётю Лили.
— Обязательно. Делай то, что должна, сестрёнка, — это был именно тот Джош, который был рядом в её голодные четырнадцать лет.
