— Просто ты спала с нами обоими, — спокойно отозвался я, бросив Руслану семерку пик.
— Что поделать, вы оба слишком хороши, чтобы выбирать, — Моника подкинула ему еще карту.
— Жаль, что Алина так не считает. — Сказал Артур и вынудил Руслана взять карты.
— Как не считает Алина? — Прозвучал голос за моей спиной, и тут же маленькие ладошки скользнули по моим голым плечам.
Артур поднял на нее глаза, и мне совершенно не понравилось их выражение.
— Пойду плавать! — Алина пробежала пальцами по моей шее и направилась к бассейну. Будь мы одни, я не дал бы ей и полпути к нему преодолеть, так хороша она была в своем синем бикини. Янтарные волосы были убраны высоко на голове, обнажая лопатки, спину и сногсшибательную попку, которую едва прятал маленький купальник.
Она двигалась специально медленно и плавно, потому что знала, как сильно меня это заводило. В свою очередь я знал, что только мне было дозволено развязать шнуровку и завладеть этим идеальным телом. Вот только взгляд Артура не давал расслабиться и наслаждаться этим гипнотическим зрелищем.
— Адриан, Артур, у вас слюнки, — подала голос Моника, — вот тут. — Она с усмешкой провела красным ногтем по своей нижней губе. Мы с Артуром синхронно развернулись и уткнулись в свои карты.
Происходящее уже давно напоминало мне начало фильма ужасов, извращенную иллюзию беззаботной жизни студентов на каникулах, которая вот-вот заполнится чередой нелепых трагичных случайностей.
Я снова глянул в сторону бассейна. Агата и Алина со смехом пытались выбить из рук Томаса надувной ярко-зеленый мяч, а он ловил их по очереди и бросал в воду. Девчонки визжали и брызгали друг в друга водой.
Черт возьми! Только бы ИМ ничего не угрожало…
Я никогда раньше не видел нашу бабушку, чопорную женщину с вечной сигарой и стаканом бренди, которые она периодически меняла на кроссовки и коврик для йоги, такой оживленной и довольной собой. Больше того, я сильно сомневался, что она знала, как включается газовая плита. Но оказалось, бабушка была даже в курсе, как замешивать тесто. Ей, видимо, до такой степени осточертела роль примерной жены сумасшедшего инвестора, что она решила вернуться к своему менее нравственному образу жизни и постаралась максимально ненавязчиво влиться в наше общество. Гнездо еще никогда не содержало в себе такое количество молодежи: мы с Агатой, Алина, Артур, Моника, Томас и еще целый паровоз телохранителей, которые в отсутствие деда позволяли себе выпить с бабулей Урсулой на брудершафт.
Ей было безумно скучно копошиться в роскоши, а у нас отсутствовала возможность беспрепятственно покинуть гнездо в светлое время суток. На том мы, собственно, и сошлись. Бабушка ежедневно практиковалась в приготовлении ужина, а мы старательно делали вид, что по ней плачут все мишленовские рестораны мира. Но единственное, что бабушке удавалось действительно хорошо, это коктейли. С самыми извращенными названиями и цветами.
И вот, пока мы развлекались в бассейне, она съездила в Гамбург, чтобы купить амаретто, несколько бутылок блю кюрассао и кампари и организовать тем же вечером коктейльную вечеринку.
— И конечно, все веселье приходится именно на мою смену! — Заворчал Уго, вытаскивая из холодильника яблочный сок.
— Налей его в этот стакан и представляй, что губишь вискарь, — Моника хихикнула, подняв на свет свой бокал с аперолем.
Уго огорченно принял из ее рук пустой стакан.
— Не ной, — Томас хлопнул друга по плечу, — я буду с тобой солидарен. Не хочу терять бдительность.
— Неужели мне так и не доведется увидеть пьяного Тома? — Промурлыкала Агата, забираясь на барный стул рядом со мной. Она потянулась к голубой лагуне и с довольной улыбкой поднесла бокал к губам. Они встретились глазами с Моной, и та чуть заметно качнула головой. Я не понял, что это означало, но моя сестра добровольно вернула коктейль на столешницу, так и не сделав ни одного глотка.
Артур заявился на кухню с явным намерением напиться в стельку. Я мог только надеяться, что это не было связано с красивым темно-зеленым платьем Алины, соблазнительно подчеркивающим ее грудь.
К сожалению, еда на кухне так же была бабулиного производства, так что вся наша компания опьянела довольно быстро, опрокидывая в пустые желудки один напиток за другим.
Когда Алина отошла к окну, раскрасневшаяся от нескольких бокалов апероля, я обнял ее сзади. Она незаметно потерлась об меня бедром и глянула через плечо. Я коварно улыбнулся и спустил руки пониже, начав поглаживать ее через платье. Со стороны могло показаться, что мы в обнимку любуемся видом из окна, но я то видел, как оживало Алино тело в моих руках. Я медленно убрал с ее шеи мягкую прядь волос. Когда я поцеловал ее в мочку уха, она часто задышала и вжалась в меня еще плотнее. Когда я спросил, не хочет ли она поднять наверх, кто-то похлопал меня по плечу.
— Адрик, бабуля просит вас спеть, как раньше, — прозвучал пьяный визгливый голос Моники.
