Если бы не последний вопрос, который я еле разобрал из-за шумевшего в ушах адреналина, я бы плюнул на все и рассказал, что только одна подпись отделяла теперь Артура даже от шанса в будущем предъявить права на контрольный пакет. Но я действительно хотел для Агаты лучшей судьбы. И что-то в самой глубине рассудка подсказывало мне, что та парочка никчемных телохранителей не желала Агатиной смерти почти так же сильно, как я. А значит, они смогут ее защитить. Как-нибудь.
Но когда картинка на ноутбуке задрожала от того, что машина с видеорегистратором врезалась в борт кантримэна, я чуть не слил наш чертов план, рванувшись вперёд, чтобы вцепиться Артуру в глотку. Стоявший позади бугай живо усадил меня на место.
— Не могу на это смотреть, — выдавил Артур, захлопывая ноутбук, — как никак это и моя сестра тоже…
— Что ты наделал?! — Закричал Матвей Лукич. — Ты собрал целый кабинет свидетелей своего преступления!
— У меня дипломатический иммунитет, — выдохнул Артур, поудобнее устраиваясь в своём кресле, но я видел, как ему стало некомфортно, — или вы забыли, как сами его мне предоставили?
Я едва мог самостоятельно сидеть на этом чертовом стуле. Внутри меня клокотала такая боль, что в лёгких не хватало воздуха, чтобы я мог нормально дышать. На моих глазах старший брат, идеал моего детства, велел протаранить на полном ходу машину, за рулём которой сидела наша сестра. А я не помешал этому. Снова.
— Вам неизвестно, что с ней. И чем быстрее я узнаю правду об этой сделке, тем скорее вы сможете поехать в больницу. Или в морг.
Усилием воли я оторвал глаза от ноутбука, встречаясь взглядом с Артуром. С чего-то вдруг я вспомнил, как мы точно так же сидели друг напротив друга лет девять назад, когда старый садовник деда учил нас обмениваться сигналами во время игры в покер. «Тонкая это наука, — разглагольствовал он, ворочая губами кубинскую сигару и воображая себя Аль Копоне, — покер это психология, это наука. Освоить ее по силам не каждому. Адриан, разуй же глаза! У меня зрение в очках минус три, но я и без того вижу, что Артур блефует! Когда у него плохая карта, он вытаскивает на стол выпрямленную правую руку, зажатую в кулак большим пальцем наружу. Это же на уровне подсознания!»
Я метнул взгляд на опекуна, пребывавшего в том же ужасе, что и я, и снова на брата, точнее, на его правую руку, лежавшую на столе в точности так, как во время блефа. Он не собирался убивать Агату сегодня. Мои близнецовые каналы твердили о том же. Я бы почувствовал что-то, если бы остался один.
— Он меня не простил. — С трудом проговорил я, точно зная, что Артур хотел услышать от меня больше всего. — Если бы дед хотел, то не признавал бы эти бумаги действительными и не лишал бы меня всего моего наследства. Сам подумай.
— Ты так и остался моим проектом, — усмехнулся Артур мне в лицо, — осознавать это даже приятнее, чем становиться контрольным акционером, — добавил он, ставя на договоре свою размашистую закорючку.
Я бы многое отдал за возможность увидеть выражение его лица, когда ему сообщат, что его облапошил его же чертов «проект». Но тогда меня волновало только одно: увидеть Агату живой и как следует прописать ей и ее никудышному охранному спецназу.
Телефоны нам вернули только в начале двенадцатого, когда завершилась, наконец, эта бесконечная рутина с передаточными документами.
Едва за нами закрылись двери, я схватился за свой телефон, с облегчением обнаружив огромное количество пропущенных звонков от Агаты. Живая…
— Да! — Выкрикнул я в темноту. — Подавись, братишка!
— Честно говоря, я сам готов был выложить все, как на духу, лишь бы он оставил нашу девочку в покое, — Матвей Лукич с улыбкой глядел на меня и ослаблял дрожащими пальцами душивший его галстук. Что-то изменилось в выражении его лица. Да, он перенервничал, как и я, но почему выглядел таким разочарованным? Также он смотрел на Макса, когда забирал нас из полицейского участка на втором курсе.
— Быть может, я и правда отстойная инвестиция, зато в покер играю куда лучше этого засранца, — усмехнулся я, ободряюще похлопывая опекуна по плечу.
— Не советую вам пользоваться этими телефонами, — проговорил один из охранников, когда мы оказались в машине, — есть вероятность, что на них установили переадресацию звонков или прослушку, пока вы подписывали договор.
— Адриан, слушай, что тебе говорят. — Матвей Лукич ловко выхватил из моих рук телефон, не дав позвонить Агате. — Спасибо, Миша. Для наших дальнейших действий конфиденциальность превыше всего. А теперь гони! У нас осталось меньше двадцати минут.
— До чего?! — Нахмурился я.
— Адриан. — Опекун тяжело вздохнул. Не трудно было догадаться, что рано я начал отмечать нашу первую победу. — Ваш дедушка передал нам довольно строгие указания относительно охраны Агаты. После первого же покушения она должна быть отправлена домой.
Если бывают слова, которые звучат, будто гром среди ясного неба, то вот, пожалуйста, это именно они.
— Домой? — Не знаю, как я сумел задать этот вопрос, потому что голос у меня внезапно сел.
— В Гамбург.
