Но главное – это то, что отряд со мной, на моей стороне. Все, кроме Никопол. Она ничего не говорит – Никопол вообще не разговаривает со мной, демонстративно игнорируя мое присутствие в отряде. Просто смотрит так же колюче, как и те, остальные, которые считают, что мне не место в Корпусе. Но напряжение первых дней уходит. Теперь, когда остальные члены отряда не испытывают ко мне неприязни, я могу хоть иногда выдохнуть, расслабиться, отключить режим ожидания подвоха. Мы не стали лучшими друзьями, но это и не требуется. Они помогают мне – пусть некоторые и неохотно, – подсказывают, поправляют, советуют.
Мне достаточно искренности Берта. Мальчик, видимо, вознамерился в кратчайшие сроки восполнить все мои пробелы в знаниях о Корпусе.
Та к я узнаю, что Альма и Никопол проходят Второй круг. Они были вместе, в одном отряде, и Никопол очень тяжело пережила его расформирование, так как была в числе лучших курсантов. Но таковы правила Второго круга: два самых слабых отряда распускаются, курсантов распределяют по отрядам новичков – и для них все начинается заново. Альме и Никопол повезло, они остались вместе. Берт говорит, что Альму он знает давно, она дружила с его родителями, а до того, как пойти в Корпус, работала на складах, – и заговорщицким шепотом мальчик добавляет, что она даже может раздобыть печенье с шоколадной крошкой. Кажется, в его глазах это почти сверхспособность.
Берт просит меня не обижаться на Юна. По его словам, тот всегда такой угрюмый. До Корпуса он работал на одном из нижних, технических уровней, следил за коммуникациями и подолгу оставался один. У него не очень хорошо получается общаться с людьми, он упрямый, но умный, очень умный, – про Юна Берт всегда говорит с уважением в голосе. Я же никак не могу составить мнения о нем. Для меня ясно только одно: Юну почему-то очень важно быть среди лучших, и кажется, дело здесь вовсе не в амбициях. Он человек, одержимый какой-то целью, и хорошо, что он перестал воспринимать меня как помеху на своем пути. Но хоть Юн и не игнорирует меня так нарочито, как это делает Никопол, все слова, которые я от него услышала за последние дни, можно сосчитать на пальцах. Хватит и одной руки.
Клод и Паула – неразлучная парочка, оба из Второго поколения. Всегда вместе. Берт рассказывает, что Клода хотели взять в курсанты еще в прошлом наборе, но он отказывался, пока не приняли Паулу. Паула ему нравится, говорит мальчик, легкая и открытая, она общается со всеми словно с давними знакомыми.
Пат и Риц – оба щуплые, невысокие. Молчаливые и незаметные. Про этих двух парней Берт рассказывает шепотом, хотя кроме нас в общей комнате никого нет. Они пострадали в результате неудачного эксперимента с Ускорением, и поэтому, по словам Берта, «немножко отличаются от остальных». Их даже несколько лет продержали в Ожидании, не зная, что с ними делать, говорит Берт, и умолкает, потому что на этом моменте нашего разговора в общую комнату заходит Юн.
На занятиях я наблюдаю исподтишка, пытаясь понять, что же с ними не так. На первый взгляд своей необщительностью и высокими баллами почти по всем дисциплинам оба напоминают Юна, но все же что-то в них меня настораживает. Отчего-то они кажутся мне очень похожими друг на друга – при том, что внешне их роднит только комплекция. Риц – светлокожий и русоволосый, Пат – потемнее, при этом черты его лица тоньше, чем у Рица.
И только спустя день наблюдений я понимаю, в чем заключается сходство.
Мимика и жесты. Абсолютная идентичность, что кажется невозможным. И одинаковые интонации в тех редких фразах, что мне удалось услышать.
Пат и Риц почти не разговаривают с нами, но между ними длится бесконечный безмолвный разговор. Для понимания им достаточно едва уловимых жестов. Присматриваясь к ним, я невольно начинаю
Перед очередной тренировкой Берт успевает нашептать мне, что после последнего Школьного года их разделили, отправив на разные работы, но уже через несколько дней у обоих началось резкое снижение умственных способностей.
Они зависят друг от друга. Для того чтобы жить нормальной жизнью, им всегда нужно находиться рядом.
Я не успеваю спросить Берта, как же тогда Пат и Риц смогут сражаться в Арголисе, – мальчик опережает меня, сказав, что их уже заранее закрепили за отрядом зачистки, где они будут все время находиться вместе, а он за ними присмотрит. Берт добавляет, что и Пат, и Риц очень сильные курсанты, что у обоих во время рекрутства были хорошие наставники, – и в этом я убеждаюсь в ходе следующей тренировки.
В этот раз правила соблюдены: в зале присутствуют командиры всех трех отрядов. Со скамейки мне машет Берт – видимо, нет занятий, и он решил подождать нас здесь. Невольно улыбаюсь, видя, как он вновь утыкается в свой планшет, увлеченно что-то печатая.
Все еще улыбаясь, я случайно ловлю на себе взгляд Макса. В его глазах клокочет ненависть – такая сильная, что я тут же разрываю зрительный контакт.
Он жаждет крови.
