– Со временем… контроль распространяется и на других, – говорю я. Легкое движение, почти минимум усилий, и Виктор оказывается на полу, потеряв равновесие.
– Погоди-ка, – говорит он, скосив глаза на мою руку, застывшую у его лица с зажатым шестом. – Что это?
Он касается моего шеста рукой в перчатке, и шест осыпается. Игнорируя мой негодующий возглас, Виктор, поднимаясь, перехватывает мою руку и осторожно расправляет сжатую кисть, поворачивая тыльную сторону перчатки к свету. Только сейчас я вспоминаю, что в зале мы не одни, что вся тренажерная зона заполнена курсантами. Боюсь, к слухам, что ходят у меня за спиной, может добавиться еще один – об
– Узнаю работу Валентины, – говорит Виктор. Вот что привлекло его внимание – тиснение на левой перчатке, совсем небольшое, повторяющее рисунок тигра на моей боевой форме.
– Он напоминает мне, зачем я здесь, – тихо говорю я, встречаясь глазами с Виктором.
– О, этот символ подходит тебе как никому другому, – его взгляд возвращается к перчатке.
– Почему? – спрашиваю я в замешательстве.
– Это же гепард, – говорит Виктор как само собой разумеющееся.
– А мы все время думали, что это тигр, – говорю я едва слышно.
Виктор качает головой:
– Самое быстрое животное для самой быстрой девушки Корпуса. – Он улыбается. – Никому не угнаться за гепардом, как и за тобой.
У меня возникает странная догадка, мимолетное подозрение. Что, если сейчас он говорит вовсе не о показателях моей реакции?
– Просвет, – предполагаю я, и выражение лица Виктора меняется, почти неуловимо, всего лишь на мгновение, но мне этого достаточно. Отшатнувшись, я высвобождаю руку. – Откуда ты знаешь о Просвете?!
– Тише, – Виктор поднимает руки в защитном жесте, – тише, нас же могут услышать. – Он оглядывается по сторонам, немного нервно. Убедившись, что мой возглас не привлек ничьего внимания, он вновь поворачивается ко мне. – Тебе ничто не угрожает. Я сделал так, что о твоих прежних ночных прогулках никто не узнает…
– Но знаешь
В мыслях – панический беспорядок. Как вышло, что все, что может заставить Корпус усомниться в моей благонадежности, связано с ним? Как это возможно?!
– Как видишь, я хорошо обращаюсь с твоими секретами, – спокойно говорит Виктор.
– Почему ты помог мне в Архиве? – шагнув вперед, едва слышно выдыхаю я, напряженно всматриваясь в его лицо. Со дня нашей первой встречи прошло уже немало времени, а этот вопрос до сих пор не дает мне покоя, и вот теперь я могу получить на него ответ, мне нужно знать…
Виктор долго смотрит на меня в упор. И его взгляд явственно говорит о том, что мне не услышать ответа; этот взгляд говорит о собственном, глубоко спрятанном секрете Виктора, делиться которым он не намерен.
– Ты странная, – наконец тихо произносит он. – Когда тебе помогают – нужно говорить спасибо, а не выпытывать причины.
На входе в Большой зал я сталкиваюсь с Гектором, и он осторожно придерживает дверь, позволяя мне пройти.
– Спасибо, Гектор, – киваю я, вижу, как он постукивает по эмблеме у себя на груди, и тут же поправляюсь: – Спасибо,
– Так-то лучше, – улыбается он.
В Зале оживление. Людей сегодня здесь почему-то намного больше, чем обычно. Прикинув примерное число собравшихся, я понимаю, что в Зале находятся все шесть отрядов младшего состава.
А в кубе Дирижера – все три близнеца.
Многие курсанты смотрят на них с любопытством, но никто не удивлен так, как я недавно в зале у Кондора. Кажется, во всем Корпусе только я не знала о Троих.
– Как вы уже поняли, сегодня у нас общая тренировка.
Я вздрагиваю, услышав справа от себя голос одного из близнецов, несмотря на то, что стою в нескольких метрах от куба. Потом вспоминаю, что уже вставила в уши наушники. И как я вечно умудряюсь забывать о них?
– Каждому отряду предстоит преодолеть километровую полосу препятствий, – вновь слышу голос в правом наушнике и, посмотрев на куб, вижу, что это говорит Виктор. Наш разговор на полигоне оборвали, Виктора срочно куда-то вызвали – за ним пришел курсант, – и я осталась без ответов. А вопросов слишком много. Откуда он столько знает обо мне? Кажется, я ему обязана еще и тем, что меня не наказали за пробежки в Просвете в неположенное время. Виктору как-то удалось скрыть это, но почему он это сделал? Что еще он может знать обо мне?
Я хорошо обращаюсь с твоими секретами, сказал он.
«Я спрятал твой секрет», – тут же прошелестел бесплотный голос в моей голове.
Это же просто совпадение? Не может же… Не может же быть так, что Виктор, командор Корпуса, был как-то связан с тем малодушным? Я невольно поеживаюсь и усилием воли заставляю себя не думать об этом. Не самое лучшее время и место для подобных размышлений.
