Рама открытого окна поскрипывала. Сквозняк развевал занавеси под потолком. Стуча зубами от холода, девушка поднялась с кровати. Держась за виски, она поплелась к умывальнику и оценила перед зеркалом мятое платье, гнездо нечёсаных волос и лиловые круги под глазами. Пугало огородное и то краше. Набрав в ладони воду, Тиса плеснула ее себе в лицо. И замерла.
— Боже! — прошептали губы. Глаза девушки широко раскрылись.
Ладони сжали края раковины так, что побелели костяшки пальцев. Тиса подняла лицо к зеркалу. И взглянула в свои глаза, блестящие, отражающие весь ужас случившегося. Перед взором памяти стояло лицо вэйна, в чертах которого с трудом можно было узнать того человека, которого она знала и любила.
— Это не может быть правдой.
Но факты врывались в ее голову один за другим, предоставляя неумолимый по натиску отчет. Злополучное кольцо. Шкалуш, повзрослевший за одну минуту, ее пощечина, скип, выброшенный в Вежу. Потухшие серые глаза арестанта. И наконец, подземелье, и едкий запах дыма из видения.
— Он действительно вэйн, — Тиса, пошатываясь, отступила от умывальника. — Он драконов вэйн… из видения…
Мир проваливался в изнанку, и она летела в бездну вместе с ним…
Разум нашептывал свой страшный вывод. Однако сердце отказывалось ему верить, оно бунтовало. Противоречивые чувства раздирали ее душу на части. Оказывается, возможно чувствовать себя предательницей и преданной одновременно.
Когда девушка появилась в столовой, стряпуха с опаской секунду рассматривала ее, прежде чем заключить в объятья.
— Бедная, бедная моя девочка, — сказала кухарка. — Слава тебе, Единый! Мы с Агапом не знали, что и думать.
— Камилла, прости, я вчера вела себя ужасно, — с сожалением покачала головой Тиса, чувствуя, как невыплаканные слезы колят глаза. Но не время сейчас жалеть себя. Она отстранилась от стряпухи. — Ты не знаешь, где Зарай Климыч? Или Витер?
— Зарай Климыч в кабинете Лазара Митрича, — Камилла на миг запнулась. — Он теперь там обычно. Молодой старшина с полчаса, как вышел от него.
Оказавшись в библиотеке перед дверью отцовского кабинета, Тиса занесла руку для того, чтобы постучать, но вместо этого коснулась лбом прохладной двери. Боже! Как так случилось, что за какие-то два дня, ее мир исчез? Его место занял кошмарный хаос, неумолимый в своем натиске. Отца не стало… Трихон оказался не тем, за кого себя выдавал. Она сама уже не та. Вчера она с легкостью выдала солдатам любимого человека, за которого, думала, может отдать жизнь. А сегодня, готова искать оправдание вэйну, невзирая на все обличающие факты. Нет. С ней определенно что-то не так. Но она разберется, она должна это сделать, иначе сойдет с ума.
Сделав глубокий вдох, девушка постучала. Зарай Климыч ворошил бумаги отца. Все ящики стола были выдвинуты. На это неприятно было смотреть.
— А, Тиса Лазаровна! — улыбнулся таможенник. — Приятно видеть нашу героиню. — Зарай развернулся в плюшевом кресле и встал. Подтянул лямки помочей. — Да-да. Вы теперь героиня для всех увежан. Вы это знаете? Только благодаря вам мы поймали эту тварь.
— Я не думаю… — Войнова подняла взгляд от рабочего стола отца. Беспорядок, который она наблюдала на нем, казался настолько чужеродным этому месту, что девушка не сразу ответила.
