Тиса прислонилась к косяку двери:
— Где были твои меры, когда мне было тринадцать, пятнадцать, шестнадцать? — спросила она. — Если бы мама была жива, ты бы никогда…
Почувствовав, что на глаза вот-вот накатят слезы, Тиса выбежала из кабинета.
На лестничном пролете она налетела на Витера.
— Тиса Лазаровна? — пробасил он.
Но Тиса уже добралась до своей комнаты и хлопнула дверью.
Спустя час, девушка покинула свое убежище успокоенная, и если бы не бледные щеки и сжатые в кулачки руки, то можно было бы подумать, что она в хорошем расположении духа. Тиса спустилась в столовую. Заглянула на кухню. Камилла крошила огурцы для салата. Кот Огурец терся о ноги кухарки и выпрашивал угощение. Тиса узнала у Камиллы, что Жич забрал новобранцев — таскать мешки с крупой на склад.
И верно. У склада стояла телега, наполовину заполненная мешками. Солдаты сгружали их и заносили во владения Шилыча. Тиса увидела, как Трихон в свою очередь взвалил на спину мешок.
Перед входом в складское помещение девушка преградила ему путь.
— Зачем ты рассказал отцу? — налетела на него Тиса.
— Я не понимаю, — новобранец захлопал глазами. — О чем рассказал?
— О скалах! У нас же был уговор.
— Простите, барышня, но я без понятия, откуда прознал об этом ваш отец. Прошу вас, посторониться.
Входя в склад, юноша забыл пригнуться. Мешок зацепился за дверной косяк и рухнул с плеч юноши. Дерюга лопнула, и овсяная сечка рассыпалась горкой.
Трихон с досады сплюнул.
— Я не знаю, что и от кого вы слышали, — сквозь зубы сказал он. — Но капитану я ничего не говорил.
Тиса задумалась на миг.
— Значит, это Агап, — прошептала она.
Откуда ни возьмись, объявился Жич, он схватил Трихона за ухо и устроил такой нагоняй мальчишке, что Тисе стало его жалко. Она постаралась объяснить повару, что это ее вина, но Жич лишь отмахнулся.
— Идите к себе в лекарню, барышня, — проревел Жич.
Осталось только сожалеть о своем поступке. Девушка направилась в лечебный корпус. Лекарь пил чай с Ричем на кухне. Тиса встала на пороге:
— Агап Фомич, это вы рассказали отцу, что я бываю в Теплых?
Ей очень хотелось сказать — «предали».
Старик потер бороду:
— Садись, Тисонька, может, чайку с нами выпьешь?
Тиса плюхнулась на пустой табурет, все больше раздуваясь от обиды, как большая лягушка:
— Зачем, дед Агап?
Рич молчал, понимая, что ему лучше не вмешиваться в разговор.
— Я боюсь за тебя, девочка, — произнес старик. — В скалах опасно. Не дай Единый, сорвешься, костей не соберешь. А так хоть, может, кто поможет в трудную минуту.
Плечи Тисы опустились. И лекарь взял ее ладони в свои — сухие старческие:
— Был бы я не так стар, сам бы с тобой отправился. Не ругай меня, дочка, просто по-другому я не могу тебя защитить.
Нет, это выше ее сил. Ну что с ним поделаешь?
Во вторник пришло приглашение от Тонечки. Тиса как раз закончила метать ножи у голубятни. Сняв с тына измученное березовое полено, она отбросила его на поленницу под стреху. Тут ее и нашел Цуп с письмом. Жена градоначальника решила устроить танцевальный вечер. Тиса вспомнила лицо вэйна, затем его матери. Идти туда не очень-то хотелось. А как же намеки Ганны, что она сторонится общества, и превращается в дикарку? Возможно, она права. После обеда Тиса поднялась в свою комнату и, открыв шкафчик, обозрела скудный гардероб. Анфиса как всегда расфуфырится.
Через час Тиса ждала Ганну у ворот увежской гимназии — приземистого здания с большим круглым палисадником во дворе. Ветер шуршал в кленах, и солнце согревало макушку девушки. Подруга из окна помахала Тисе и распустила своих подопечных. Тиса смотрела на пробегающих мимо гимназисток. Румяных, живых и говорливых, словно стайка свиристелей.
— Тиса, как я рада тебя видеть! — Ганна обняла подругу. — Что-то случилось? Ты не часто ко мне заходишь в гимназию.
— Ничего не случилось. Я просто прошу помочь мне кое-чем.
Узнав причину, Ганна чмокнула Тису в щеку:
— Уж не молодой ли старшина на тебя так хорошо влияет?
— Не думаю, — ответила Тиса, чувствуя, как занялись уши.
Она сама не могла ответить на этот вопрос.
Ганна подхватила под руку подругу, и они поспешили по дорожке к дому Дарьи Комаровой, — хорошей швее и знакомой Ганны. Ганна частенько плела кружева для ее клиенток. Следующие два часа Тиса провела в роли объекта измерения вдоль и поперек. Обсуждался фасон, ткань, цвет будущего платья. Так же Тиса купила у швеи набор пуговиц, — она давно хотела заменить пуговицы на своей черной кофте, — и еще несколько красивых лент для волос. Особенно ей понравилась василькового цвета ленточка с тоненькой серебристой ниткой по краю. Неброского вида лента, но со вкусом. Тиса, недолго думая, затянула волосы в хвост и повязала его лентой.
Девушка вернулась в часть с закатом, на крыльце Тису перехватил Витер. Старшину видимо донимала жара. Пред девушкой он предстал в расстегнутом мундире. Вид голой мужской груди слегка смутил Тису.
— Добрый вечер, Тиса Лазаровна! Не поздно ли гулять в одиночестве? — поинтересовался старшина.
— Я не боюсь, — Тиса подняла подбородок, стараясь смотреть мужчине в лицо, но в то же время избегая глаз.
