Тисе вдруг захотелось почувствовать на пылающем лице прохладу, которую обещала прогулка по саду, и она уступила. Только теперь, спускаясь по лестнице, девушка заметила слабость в ногах. Не надо было пить вино, хоть оно и удивительно вкусное. Прилегающая к террасе часть сада освещалась окнами первого этажа особняка.
За спиной звучала музыка. Веселье продолжалось. Тиса обернулась и заметила Трихона. Паренек стоял, прислонившись спиной к столбу, увитому плющом. Сложив руки на груди, он смотрел им в след. За спиной шкалуша Климыч что-то доказывал отцу.
В конце аллеи, Витер отступил к цветочной клумбе, находящейся в густой тени. В нос ударил аромат ночных цветов. Тиса подошла ближе, чтобы рассмотреть ковер смятых белых фиалок.
— Как вам вечер, Тиса Лазаровна? — спросил Витер.
Тиса поджала губу. Этот вопрос преследует ее в течение всей вечеринки. К счастью, Витер не стал дожидаться ее ответа, и продолжил:
— По мне, так слишком скучно, — Витер даже зевнул для наглядности. — Носятся с этим вэйном, как дурни со ступой. А что в нем особенного, спрашивается? Смазливая мордаха и мыльные пузыри. Фигляр, и только. Его бы в нашу часть, да саблю дать в руки. Поглядел бы я на него.
Витер мрачно усмехнулся, видимо, представив ситуацию. В черных глазах вспыхнул огонек.
— Как вы думаете, Тиса Лазаровна, выстоял бы он против меня? — Витер подошел ближе, вглядываясь в лицо девушки.
— Не знаю, — уклончиво ответила Тиса, подняв лицо к звездному небу.
— Я уверен, моя бы взяла, — Витер сжал рукоять сабли. — Как бы он успевал книжонку свою листать в бою?
Тиса засмеялась:
— И впрямь очень неудобно. В таком случае шансы на победу у бедняги маловаты, — вы же лучший фехтовальщик в части.
— Не знал, что вы меня так цените, — произнес Витер, он на миг коснулся плеча девушки. Но Тиса не усмотрела в этом опасности для себя, а зря. — У вас красивый смех, Тиса…
Витер быстро склонился, и губы девушки обжег поцелуй. Войнова отшатнулась, но старшина уже сгребал широкой горячей ладонью ее талию, не давая высвободиться. В другой бы раз Тиса выскользнула из ловушки, но вино явно ослабило ее реакцию. И где спасительная злость и негодование?
— Не смейте! Оставьте меня! — выдохнула Тиса, пытаясь упереться раскрытыми ладонями о грудь старшины.
— Признайтесь, Тиса Лазаровна, вы сами этого хотите. Иначе не улыбались бы мне весь вечер, — губы Витера снова оказались очень близко.
Послышались женские голоса. И Витер моментально отпустил девушку и отпрыгнул в глубокую темень под ветви деревьев.
— Мам, клумба здесь, — узнала Тиса голос Марики.
— А тут и впрямь дивный запах, — отозвалась Настасья Ефимовна.
— Дышим девоньки, дышим, — это голос Тамары Григорьевны Горчак. — Перед сном обязательно нужно гулять, дышать свежим воздухом. Я если не подышу…
Тамара продолжала тараторить. И Тиса впервые порадовалась говорливости женщины.
— Советую вам не попадаться мне на глаза, старшина, — проскрипела зубами Тиса в темноту, прежде чем присоединилась к проходящим мимо женщинам. Витер не сдвинулся с места. Бледным пятном светился в темноте воротничок его рубашки.
На кухне Тиса появилась к обеду. Отец передал, что сегодня обедает в солдатской столовой. Девушку это устраивало. Голова прояснялась по мере поглощения квашеной капусты.
Камилла крутилась на кухне и расспрашивала, как прошел вечер у Тонечки. Тиса коротко посвятила ее в события на приеме, умолчав о летающей вишне и непрошеном поцелуе. А еще о том, что она умудрилась вчера потерять одну из маминых шпилек. Тиса досадовала на себя. Наверняка, шпилька упала с ее головы во время танцев. Теперь придется спрашивать Тонечку: возможно, ее слуги нашли украшение и готовы отдать.
— Надо же! Какая должно быть красота! Дерево из воды! — пропела Камилла. — Так ты танцевала с вэйном?
— Да.
— Ох, и как он тебе?
Тиса скривила губы, но врать не стала:
— Танцует, как Бог. И наши девицы ему уже поклоняются, только лбом об пол не бьются.
Девушка закатила глаза. Она доела квашеную капусту. Перевернула тарелку, вылив остатки рассола в рот.
— А старшина Витер Дмитриевич?
Тиса нахмурилась:
— Что старшина?
Кухарка смутилась:
— Ну, он в последнее время частенько у нашего корпуса выхаживает под разными предлогами. Я же не слепая.
Тиса выпрямила спину на стуле:
— Камилла, если он будет искать меня, скажи: меня нет дома. Когда буду, ты не знаешь, — попросила она. — Обещай.
— Хорошо, раз ты просишь, — Камилла, видимо, уже сомневалась в ее здоровье.
Тиса успокоилась.
— А у нас есть еще капуста? — спросила она, положив ладонь на лоб.
Кухарка покачала головой:
— Да, девочка, надо бы тебе поосторожней с хмельным-то. Есть в погребе. Сейчас схожу, принесу.
— Я и сама не ожидала, что так выйдет, — мрачно отозвалась Тиса.
Камилла взяла салатницу, прихватила авоську с баночками варенья и вышла.
Через некоторое время послышался душераздирающий крик. Испугавшись за кухарку, девушка вбежала в подсобку:
Камилла сидела у спуска в погреб, держась за сердце.
— Что же ты делаешь изверг? Разве можно так пугать! — запричитала она кому-то в погребе.
