Потерянные слова полностью

У меня тоже было такое ощущение, только я знала, что как прежде уже не будет.

— Обрюхатить, — произнесла я, записывая слово. — Теперь мне нужно предложение.

Она откинулась назад, опираясь на локти, и подставила лицо под солнечные лучи первого летнего дня. Она не торопилась, как раньше, и желала придумать для меня удачный пример.

— Билл обрюхатил наивную девушку, и теперь он — папа, работающий целый день и полночи, чтобы прокормить своего вопящего младенца.

Я должна была сразу понять значение слова, но его новизна оставила для меня другие слова в тени. Я дописала ее предложение дрожащей рукой.

— Он стал отцом? — спросила я, взглянув на нее.

Ни один мускул не дрогнул на ее лице. Она продолжала наслаждаться солнцем с закрытыми глазами.

— Я называю его Лапочка Билли. Ему пять лет. Сладкий, как пирожок, и он обожает тетю Тидди, — она наконец открыла глаза. — Он до сих пор меня так называет, хотя болтает не хуже взрослых. Смышленый, как Билл в его возрасте.

Я посмотрела на листочек.

Билл не рассказал ей о нас. Он не хвастался и не откровенничал. С тех пор как я отдала Ее, я уже не раз пожалела, что не смогла полюбить его.

Доктор Мюррей подозвал меня к себе.

— Эсме, полагаю, твоя рабочая нагрузка и обязанности увеличатся в ближайшие несколько месяцев, — сказал он.

Я кивнула, словно ничего особенного не услышала, хотя сама уже давно ждала новых обязанностей.

— Сегодня мистер Данкворт работает с нами последний день, — продолжал доктор Мюррей. — Уверен, он станет хорошим подспорьем для нашего третьего редактора. Тебе лучше всех известно, как требователен мистер Данкворт, — усы и брови доктора Мюррея поползли вверх. — Эти качества значительно ускорят процесс работы команды мистера Крейги.

Две хорошие новости за раз. Я даже растерялась и не знала, как лучше ответить.

— Ну, что скажешь? Тебя это устраивает?

— Да, доктор Мюррей. Конечно. Я постараюсь стать ему хорошей заменой.

— Твоих стараний больше чем достаточно, Эсме.

Он вернулся к своим бумагам, разложенным на столе.

Мне дали понять, что разговор закончен, но я не уходила. Я покусывала губы и заламывала пальцы, а потом неожиданно для себя обратилась к нему.

— Доктор Мюррей?

— Да? — отозвался он, не поднимая головы.

— Если я буду работать больше, отразится ли это на моем жаловании?

— Да, да, конечно. Со следующего месяца.

Мистер Данкворт наверняка предпочел бы уйти незаметно, но мистер Свитмен лишил его такого удовольствия. В конце дня он поднялся с места и стал прощаться. Другие помощники последовали его примеру, повторяя общие любезности и расхваливая его внимательность к мелочам. Никто не знал мистера Данкворта достаточно близко, чтобы сказать ему что-то особенное.

Мистер Данкворт стойко терпел наши пожелания и рукопожатия, то и дело вытирая ладонь о штанину.

— Спасибо вам, мистер Данкворт, — сказала я, кивком избавив его от необходимости пожимать мне руку. Он вздохнул с облегчением. — Я многому у вас научилась. Простите, что не всегда показывала свою благодарность.

На этот раз он выглядел смущенным.

Мистер Свитмен спрятал усмешку. Он покашлял и вернулся на свое место за сортировочным столом, следом за ним разбрелись другие помощники. Я попыталась заглянуть в глаза мистера Данкворта, но он посмотрел чуть выше моего правого плеча.

— Не за что, мисс Николл, — ответил он и вышел из Скриптория.

Вскоре после этого приехал Гарет. Он отдал гранки доктору Мюррею, которые тот ждал, поздоровался с папой и мистером Свитменом и подошел ко мне.

— Прости, что задержался, — начал Гарет. — Сегодня после обеда мистер Харт вдруг решил напомнить нам правила.

— Правила из своей брошюры?

Гарет засмеялся.

— Это всего лишь верхушка айсберга, Эс. В каждом цеху свои правила. Ты же видела их на стенах, когда приходила?

Я пожала плечами.

— Так вот, Ревизор решил, что мы не соблюдаем правила, и заставил нас читать их вслух перед тем, как уйти домой, — он улыбнулся и добавил: — Как новый начальник, я покинул цех последним.

— Новый начальник цеха? О, Гарет, поздравляю! — в порыве радости я вскочила и обняла его.

— Если бы я знал, что ты так отреагируешь, давно бы стал просить повышение, — пошутил он.

Папа и мистер Свитмен повернулись в нашу сторону, чтобы посмотреть, из-за чего поднялась суматоха, и я отстранилась от Гарета, не позволив обнять меня в ответ.

Взволнованная и возбужденная, я собрала сумку и надела шляпу. Подойдя к папе, я поцеловала его в макушку.

— Сегодня домой приду поздно. Миссис Мюррей предупредила, что собрание затянется надолго.

— Тогда я не буду тебя ждать, если ты не возражаешь, и лягу спать. Надеюсь, что Гарет позаботится о твоей безопасности, — сказал он, и улыбка на мгновение стерла следы усталости с его лица.