Потерянные слова полностью

— Наверное, это медицинское словечко, — сказала она. — У врачей собственный язык, который обычным людям трудно понять.

Я взяла том со всеми словами на букву С и поискала curse.

«Злая судьба».

Ничего не сказано о кровотечении, но смысл мне был понятен. Страницы книги веером пролетели под моим большим пальцем. Тысяча триста страниц — почти столько же, сколько в томах на буквы A и B, вместе взятых. Однажды папа сказал, что словам на букву С нет конца и края. Я обвела Скрипторий взглядом и попыталась представить, сколько всего слов хранилось в ячейках, и в книгах, и в головах у доктора Мюррея и его помощников. И ни одно из них не могло объяснить, что со мной происходит. Ни одно из них.

— Разве ей можно здесь находиться? — голос мистера Крейна прервал мои мысли.

Я захлопнула книгу и повернулась к папе. Он смотрел на мистера Крейна.

— Я думал, вы уже ушли домой, — папин голос был дружелюбнее, чем его взгляд.

— Детям здесь не место.

Вообще-то, мне все сказали, что я уже не ребенок.

— Она нам не мешает, — сказал мистер Свитмен.

— Она наносит вред рабочему материалу.

Мое сердце заколотилось, и я не смогла сдержаться.

— Доктор Мюррей разрешил мне пользоваться Словарем в любое время, когда мне нужно, — воскликнула я и тут же об этом пожалела, потому что увидела недовольный взгляд папы. Мистер Крейн ни ответом, ни взглядом меня не удостоил.

— Так вы к нам присоединитесь, Крейн? — спросил мистер Свитмен. — Втроем мы сможем до ужина управиться.

— Я вернулся, только чтобы пальто забрать, — ответил тот. Он попрощался с мистером Свитменом и папой и вышел из Скриптория.

Я положила том со словами на букву С обратно на полку и сказала папе, что подожду его на кухне.

— Ты можешь остаться здесь, — ответил папа.

Мне этого уже не хотелось, и следующие несколько месяцев я проводила больше времени на кухне, чем в Скриптории.

Папа молча прочитал письмо Дитте, положил его обратно в конверт и спрятал в карман брюк, вместо того чтобы оставить на тумбочке, где письма от тети обычно лежали по нескольку дней.

— Она к нам в гости собирается? — спросила я.

— Она ничего об этом не сообщила, — ответил папа, развернув газету.

— Она написала что-нибудь обо мне?

Папа опустил газету, чтобы лучше меня видеть.

— Спросила, нравится ли тебе в школе.

— Скукота, — пожала я плечами. — Но мне можно помогать другим, когда я выполню свои задания. Это мне нравится.

Папа сделал глубокий вдох, и мне показалось, что он хотел что-то сказать, однако промолчал. Только задержал на мне взгляд чуть дольше обычного и заметил, что пора идти спать.

Пару дней спустя после того, как папа поцеловал меня на ночь и спустился на первый этаж работать над гранками, я на цыпочках прокралась через коридор к нему в комнату. Открыв шкаф, я вытащила шероховатую на ощупь коробку и достала из нее письмо Дитте.