Потерянные слова полностью

Я не смогла придумать, что ответить. Посмотрев вниз, я заметила молоко в уголках Ее ротика. Я шевельнулась, и молоко медленно потекло у Нее по подбородку. Я чувствовала Ее вес, она стала тяжелее с тех пор, когда я взяла Ее первый раз. В мире не было слов, которые могли бы описать Ее красоту.

Ни одного. Никогда не будет слов, достойных Ее.

Я отдала Ее. Несколько месяцев спустя Сара и Филип переехали в Южную Австралию.

Словам не было конца. Не было конца их значениям и способам использования. История происхождения некоторых слов уходила корнями в такое далекое прошлое, что наше современное понимание их было не более чем отголоском и искажением. Раньше я думала, что все наоборот, что старинные слова были неуклюжими набросками того, чем они станут в будущем, а современные слова, которые мы используем в наше время, являются истинными и совершенными. Потом я поняла: все, что следует после первоначального произнесения, — это искажение.

Я уже забыла точную форму Ее ушей и неповторимую голубизну Ее глаз. Их цвет изменился за то время, когда я нянчила Ее, и, возможно, сейчас они стали еще темнее. Каждую ночь во сне я слышала Ее плач, просыпалась и понимала, что никогда не услышу ни одного слова, которое Она произнесет своим мелодичным голоском. Когда я брала Ее на руки, Она казалась совершенством. Истинным совершенством. Ее кожа, Ее запах, причмокивания во время кормления были тоже настоящими — такими, какие и должны быть. Она была для меня понятна.

С каждым рассветом я воскрешала в памяти Ее образ. Сначала прозрачные ноготки на крошечных пальцах, затем я продвигалась дальше к пухлым ручкам и ножкам, потом — к кремовой коже лица и, наконец, к чуть заметным золотым ресничкам. Мне все труднее было вспоминать мелкие детали, и я поняла, что за дни, месяцы и годы Ее образ исчезнет из моей памяти.

Lie-child. Так назвала Ее акушерка. В Словаре этого слова не было. Я посмотрела в ячейках: к заглавному листочку были прикреплены еще пять. В них я нашла определение: ребенок, рожденный вне брака; бастард. На заглавном листочке сделали пометку: «То же самое, что дитя любви, — не включать в Словарь».

Но так ли это? Разве я любила Билла? Разве я скучала по нему?

Нет, я просто переспала с ним.

Но я любила Ее. Я скучала по Ней.

К Ней не подходило ни одно из тех слов, которые я нашла, и в конце концов я перестала искать.

Я работала. Сидя за столом в Скриптории, я заполняла пространство своего разума другими словами.