Я снова посмотрела на заглавный листочек: на нем не было определения. Я положила стопку обратно и вернулась к своему столу. На чистом листочке я написала:
Я собрала листочки Мейбл в отдельную кучку и прикрепила к ним определения, потом поискала другие слова. Мне давно нужно было положить их в сундук под кроватью Лиззи, но из-за спешки я прятала листочки между страницами в книге, а потом забывала про них.
Остальную часть дня я занималась гранками, которые дала мне Элси, то и дело посматривая на нее. Она деловито ходила по Скрипторию, готовая исполнить любое поручение отца. Интересно, спорили ли они о «старейшем» слове Мейбл? Или она обнаружила, что оно отсутствует в Словаре, и стала выяснять почему? Знал ли доктор Мюррей о том, что Элси записала на заглавном листочке обоснования, по которым это слово нужно включить в Словарь, или о том, что она оставила его среди дополнительных слов для дальнейших публикаций? Нет, конечно нет. Ее след между строк Словаря был не более заметен, чем мой.
— Пойдем домой? — спросил папа.
Я удивилась, узнав, что уже так поздно.
— Я бы хотела закончить правки, — ответила я. — Потом забегу к Лиззи. Так что иди один.
— Что, черт возьми, ты делаешь? — спросила Лиззи, когда вошла в свою комнату и увидела, как я сижу на полу, склонившись над сундуком. — Ты выглядишь так, будто пытаешься укусить качающееся яблоко.
— Ты слышишь этот запах, Лиззи?
— Конечно, — сказала она. — Мне иногда кажется, что туда кто-то забрался и сдох там.
— Пахнет неплохо, это запах… Ну, я не знаю, как объяснить.
Я снова склонилась над сундуком, надеясь, что смогу определить его.
— Пахнет так, будто взаперти держат то, что следует постоянно проветривать.
Теперь я поняла. У моего сундука появился такой же запах, как у старых листочков в Скриптории.
Лиззи сняла фартук. Он был забрызган жиром, и она меняла его, как миссис Баллард, перед тем как подавать ужин на стол. Можно подумать, что следы тяжелой физической работы были для кого-то оскорбительны. Прежде чем Лиззи успела надеть чистый фартук, я обняла ее.
— Ты совершенно права.
Она освободилась из моих объятий и выставила перед собой руку, чтобы защититься от меня.
— После всех этих лет, что я тебя знаю, Эссимей, я так и не могу понять, что у тебя на уме.
— Эти слова, — я запустила руку в сундук и вытащила горсть листочков, — попали ко мне не для того, чтобы я их прятала. Им необходим воздух. Их нужно читать, передавать друг другу, стараться понять. Может быть, они будут отвергнуты, но им стоит дать шанс, как и всем другим словам из Скриптория.
Лиззи засмеялась и надела фартук через голову.
— Ты собираешься создать собственный словарь?
— Совершенно верно, Лиззи. Я собираюсь создать «Словарь женских слов». Таких, которыми пользуются женщины и которые к ним относятся. Это будут слова, которые не вошли в Словарь доктора Мюррея. Что скажешь?
Лиззи изменилась в лице.
— Вряд ли получится. Некоторые слова не подходят для этого.
Я не смогла сдержать улыбку. Лиззи будет счастлива, если слово
— У вас с доктором Мюрреем больше общего, чем ты думаешь.
— Но в чем смысл? — Она вытащила из сундука листочек и посмотрела на него. — Половина людей, которые говорят эти слова, просто не смогут прочитать их.
— Может быть, и не смогут, — согласилась я, — но их слова важны.
Мы смотрели на ворох листочков внутри сундука. Я помнила, сколько раз искала в томах или ячейках слова, которые помогли бы мне объяснить, что я чувствовала или испытывала, но чаще всего слова, отобранные для Словаря мужчинами, мне не подходили.
— В Словаре доктора Мюррея много неразберихи. Иногда пропущены слова, иногда — их значения. Если у слов нет письменных источников, их вообще не рассматривают, — я сложила первые листочки Мейбл стопкой на кровати. — Разве к женским словам не должны относиться так же, как к любым другим?
Я начала перебирать бумажки в сундуке, откладывая женские слова в сторону. Некоторые повторялись, и для них уже накопились цитаты от разных женщин. Я и не подозревала, какая большая у меня коллекция.
Лиззи вытащила из-под кровати швейную коробку.
— Это тебе пригодится, если ты собираешься держать все в порядке.
Она положила передо мной подушечку для иголок, похожую на ежика.
Когда я закончила разбирать все слова, на улице уже стемнело. У нас обеих болели пальцы от иголок.
