Не успел Ло Бо добраться до кухни, как случилось нечто странное. Он шел, глядя себе под ноги, тихонько проклиная своего друга. Внезапно земля заходила ходуном. Затем раздался взрыв, который сбил его с ног. На мгновение мальчика окутало облако пыли. Ливнем посыпалось битое стекло. Когда дым рассеялся и Ло Бо поднял глаза, он увидел, что правую часть особняка объяло пламя. На крыше тлел конек в виде львиной головы, ее глаза плавились и капали на оскаленные клыки.
Одни иноземцы в белых одеждах высыпали из арки, крича и таща ведра. Другие пробежали куда-то за спиной Ло Бо. Они выплескивали воду на стены, силясь попасть ею в окна. Со стороны казарм во двор вырулил коричневый грузовик, и из кузова на землю стали спрыгивать солдаты, застегивая на ходу гимнастерки. Они развернули длинные гибкие трубы, направив их концы на львиную голову. Когда из труб хлынула вода, она стала бить с такой силой, что некоторые из солдат повалились на землю. Брызги относило ветром к лесу. Образовалась радуга.
– Что это было? – спросил Горящий Леопард. Он встал рядом с Ло Бо, закрыв рукой глаза от солнца.
– Понятия не имею, – выдавил из себя Ло Бо, чувствуя на губах пепел.
Горящий Леопард помог мальчику встать. Капли воды из шланга попадали им на лица и приятно холодили кожу. Несмотря на то что иноземцы безустанно поливали пламя, особняк продолжал гореть. Ло Бо никогда прежде не видел столь неуемного огня. Старейшины рассказывали истории о великих жертвоприношениях в лесных чащах, которые происходили раз в столетие. Огонь уничтожал кустарники и столетние деревья, оставляя после себя обугленные трупы медведей и лис. На следующий день жители деревни собирались вместе и поедали мясо диких животных, погибших в пламени пожара. Они это делали, чтобы умилостивить богов и умолить, чтобы те уберегли их поселение от подобной участи. Ло Бо подумал, что, может, иноземцы прогневали богов и внутри особняка теперь лежат обугленные трупы.
Минут через десять пожар удалось потушить. Правая сторона особняка теперь представляла собой руины. Ло Бо понял, что ему повезло: кухня находилась в противоположном крыле здания. Если бы взрыв прогремел там, от мальчика мокрого места бы не осталось.
Вечером в особняк наведалась госпожа Цуй – она очень переживала за своего племянника. Ло Бо терпеливо дожидался ее появления. Он сидел с маленьким поваренком во дворе аккурат под бельевыми веревками – хотел, чтобы тетя сразу увидела мальчонку и не бегала по двору, выкрикивая его имя. Племяннику госпожи Цуй было восемь лет, и звали его Юй Юнь – Дождливое Облако. В его обязанности входило чистить картошку и огурцы. В тот вечер Ло Бо наконец понял, почему пацаненок ни разу не проронил ни слова в классе и почему Цуй говорила о нем только вскользь и никогда не вызывала на уроке. Мальчик был нем, хворал горлом с младенчества. Когда Ло Бо предложил ему дождаться тетки на скамейке, Юй Юнь только кивнул. Когда же Ло Бо попытался заговорить, мальчик указал на свой рот и высунул язык. Подбежав к племяннику, Цуй поблагодарила Ло Бо за то, что он приглядел за ним.
– Я не прогадала, решив взять тебя с собой, – сказала она Ло Бо. – Если со мной что-нибудь случится, я прошу тебя позаботиться о Юй Юне. – Накинув курточку на плечи мальчонки, она сказала Ло Бо, что почти закончила приготовления к путешествию и что через одну-две недели они смогут тронуться в путь.
Нападение – а случившееся, по словам переводчика, было именно нападением – вынудило иноземцев оставить юго-западное крыло особняка и переселить ночевавших там офицеров в заброшенные бревенчатые дома среди холмов. Хотя в результате взрыва погибло только двое иноземцев, около десятка получили ожоги, а один потерял руку. К счастью, взрыв не задел кухню. Никто из поварят не пострадал, и их комнаты уцелели.
Как выяснилось, взрыв был вызван динамитом, украденным партизанами-гоминьдановцами у инженерного подразделения иноземцев, расквартированного в другом районе города. Случившееся стало местью за бойню за баней на центральной площади. Часового, ответственного за охрану взрывчатки, выпороли в лесу на глазах у всей армии иноземцев. Его никто не связывал, на него даже не стали надевать наручники. Когда генерал велел ему снять форму и прислониться животом к дереву, солдат лишь кивнул и молча терпел, пока плети полосовали ему спину. «Ну что ж, по крайней мере, они последовательны», – подумал Ло Бо, глядя на повара и мальчишек, стоявших за спинами солдат. Иноземцы своих наказывали тоже без всякой жалости.
– А я тебе что говорил? – покачал головой Горящий Леопард. – Будь они с местными чутка помягче, и ничего бы этого не случилось.
