Дело в том, что большинство гомункулов, живущих в близлежащих городах и поселениях, заражены. Их укусы могут привести к распространению заразы в крови человека. Многие жители Оазиса познали это на горьком опыте и теперь находятся в специальной карантинной зоне, не имея почти никаких контактов с остальными людьми. Изредка к ним наведывается Кевин, приносит необходимые вещи, еду, лекарства и последние новости.
Хотя зараженные люди живут, словно птицы в клетке, никто из них не пытается устроить бунт или вырваться за пределы карантинной зоны. Они понимают, что могут случайно заразить других и надеются на Видящего, который пытается создать для них лекарство.
– Если бы не Видящий, люди, запертые в карантинной зоне, уже давно бы покончили с собой, – горько вздыхая, сказала Люси. – Он дает им надежду. Помощники Видящего тоже работают день и ночь в бункере. Когда-то они жили на поверхности, но Видящий увидел в них искру. Вместе они проводят исследования для спасения Оазиса и всего человечества.
– И они никогда не выходят оттуда? – удивленно спросил Виспер, прожевывая салат.
– Почти никогда. – Ответила Люси. – В бункере время течет иначе. Там нет ни дня, ни ночи. Кевин рассказывал нам, ведь когда-то тоже был одним из них. Когда в Оазисе стало появляться все больше людей, Видящий отправил его на поверхность, чтобы Кевин помогал жителям поселения и был посредником между теми, кто живет под землей и на поверхности. Наша задача охранять Оазис от опасностей, чтобы люди, живущие под землей, выполнили предначертанное им. Каждый житель Оазиса выполняет ту работу, к которой у него есть талант. Если бы каждый занимался, чем ему вздумается, то мы бы не выжили. – Люси глубоко погрузилась в свои размышления, но потом спохватилась. – Я вас, наверное, уже утомила. Думаю, у вас будет достаточно времени, чтобы узнать о жизни в Оазисе. Вам наверняка не терпится поделиться тем, что же принесло вам прозрение.
Виспер взглянул на своих друзей. Сайлент хмуро опустил голову. После прозрения он был словно сам не свой. Ники, в тот момент вылизывающий из посуды остатки бобов, тут же вскочил:
– Ники! Ники будет говорить!
– Ну надо же, – усмехнулся Виспер. – Неужели ты все помнишь, Ники?
– Ники помнит! Ники знает! – швырнув посуду в сторону и чуть не опрокинув стол, заверещал звероподобный.
Люси брезгливо отстранилась и пошла собирать мусор, который гомункул разбросал по полу.
– Что же ты видел, Ники? – нетерпеливо спросила Санни.
– Ники держать ствол. Ники смотреть и БАМ! БАМ! Ники стрелять и всегда попадать! Потом Ники трудно дышать. Очень трудно, Ники думать, что почти умирать. А потом Ники бежать и человек ему: Стоять! Человек с ним, а Ники ему указывать. Ники его хватать и кричать на него! «Плохой человек!» – говорить ему Ники! А Ники больше никогда!
– Очень содержательный рассказ, – засмеялся Виспер.
– А куда ты стрелял? Помнишь? – улыбаясь, спросила Санни.
Ники пробежал под столом к Санни, снова сбивая с него остатки посуды.
– Нет! – заверил он девушку. – Помню, что стрелять. Очень хорошо стрелять. Ники хвалить. Куда не помнить.
– А тот человек, который был в твоем сне, как его звали? – спросил Виспер.
– Х-м-м, – задумался Ники. – Помнить! Его звать – лейтенант!
– Ничего себе имечко, – снова засмеялся Виспер. – Значит ты действительно у нас служивый, Ники. Вот уж интересно получается.
– Ну а ты, Шон, что вспомнил? – спросила Люси, хотя Виспер уже успел рассказать ей обо всем наедине.
– Меня действительно звали Шон. – гордо заявил мужчина. – Я, кажется, работал программистом или кем-то в этом роде. Помню, что много ездил по стране. Встречался с заказчиками. И еще я видел Люси и двух пожилых людей. Возможно, они были моими родителями.
– Я видела своего отца! – перебила Санни. – Мы жили в большом красивом доме где-то за городом. Он стоял в таком живописном месте! Там было так свежо! И я мчалась на лошади во всю прыть. Ветер дул мне в лицо и это было так прекрасно. Отец называл меня Энджи.
– Это замечательно, Санни, – удивилась Люси, – ты увидела больше, чем кто-либо из нас, ведь ты… – запнулась вдруг девушка и почувствовала себя неловко.
– Она не всегда была такой, – пояснил Виспер.
– Извини, Санни, – грустно сказала Люси.
– Ничего. Все нормально! – улыбнулась слепая девушка. – Прозрение – это действительно что-то удивительное, и я понимаю, что мы пришли сюда не зря. Сайлент, а что видел ты?
Сайлент вновь нахмурился и отрицательно кивнул.
– Думаю, Сайлент не очень хочет рассказывать, что видел, – пояснил Виспер.
– Но почему? – схватила его за руку Санни.
– Ему нужно многое обдумать, прежде чем он решится, – ответил за Сайлента Виспер.
– Ну что же, – Прервала неловкое молчание Люси и встала из-за стола. – Вам нужно сегодня хорошенько отдохнуть. Дункан нашел несколько лишних матрасов, поэтому располагайтесь.
– Матрасов! – прокричал Ники и сразу же побежал в спальню.
– Шон, ты не сказал? – нахмурившись, спросила Люси.
– Ах да, Ники, тебе придется поспать снаружи, – обратился к звероподобному Виспер.
– Но почему? – расстроился гомункул.