В завершении своего рассказа я хотел бы упомянуть о Ники. Видящий просил, чтобы мы отдали Ники людям из бункера, и они могли исследовать его. Конечно, мы сначала противились этому и договорились оставить там Ники на пару дней. Однако, после двух дней разлуки, Санни встретилась с ним и рассказала, что Ники здоров, невредим и очень доволен своим новым домом. Там у него появилось много новых развлечений и игрушек. Кроме того, мы получили большую благодарность Видящего и других жителей Оазиса. Теперь Ники не раздражает жителей Оазиса и благодаря его участию в исследованиях, возможно, люди получат большой прогресс в проблеме восстановления памяти и дефектов, вызванных тэта-лучами.
Вот так и закончился наш путь. Теперь мы вместе возрождаем погибшую цивилизацию и если вы, наши потомки, будете читать эти заметки, не забывайте нас, трех людей и одного гомункула, которые проделали большой путь и выжили ради вас и вашего будущего.
***
Санни медленно и неуверенно шла по коридору подземного бункера. Ее сопровождали, но она не нуждалась в том, чтобы ее вели за руку. С помощью трости она ощупывала пространство перед собой и ощущала все повороты. В одном из проходов она неожиданно наткнулась на человека.
– Ты уже навестила своего друга? – спросил тот.
Санни узнала этот голос и улыбнулась:
– Да, Кевин. Он неплохо чувствует себя здесь.
– А с чего ему чувствовать себя плохо? – усмехнулся доктор.
– Не знаю, – задумалась Санни. – Просто, когда я прихожу сюда, мне становится немного не по себе. Это место мне кажется ужасно мрачным и тесным. Но, кажется, Ники здесь счастлив. Он будто даже не скучает по Висперу и Сайленту. Это так странно.
Кевин взял Санни за руку и повел за собой.
– Ники чужды многие человеческие эмоции, таков его разум. – Объяснил доктор. – Он – гомункул, хоть и сохранил часть человеческой сущности. Я думаю, Ники никогда вас не забудет, но пока ему лучше жить здесь.
– Да, конечно, я понимаю, – вздохнула Санни, – но это все равно так странно. Мы столько прошли вместе, привязались друг к другу, а теперь у каждого своя маленькая жизнь. Мы больше не нуждаемся так сильно друг в друге.
– Знаешь, как раз сегодня я хотел приукрасить твою маленькую жизнь.
– Что ты имеешь ввиду?
– Это сюрприз.
Санни услышала дверь закрывающегося шлюза. Внутри чувствовался запах каких-то химических реагентов и свежей пластмассы. Кевин усадил девушку на стул, а сам занялся прибором, похожим на шлем с коротким забралом.
– Скоро ты убедишься, Санни, насколько полезную работу делают все эти люди в мрачном бункере, – говорил Кевин, настраивая шлем. – Поймешь, какие великолепные чудеса они могут творить под руководством Видящего. Сказать по правде, в этом изобретении есть и моя заслуга. Оно сделано специально для тебя.
– Ты меня пугаешь, – усмехнулась Санни.
– Не бойся, – сказал Кевин и надел шлем на девушку. Нажав переключатель, он отошел в сторону. Санни резко отпрянула назад и влипла в спинку стула. Дрожащими руками она схватилась за сиденье.
– Что это? – воскликнула девушка.
– Успокойся, Санни, все хорошо, – подошел ближе Кевин. – Видишь меня? Это я, машу тебе рукой.
– Что? Ты? Но… – Санни провела рукой и безошибочно коснулась доктора. – Это ты? Но как?
– Это действительно я, – усмехнулся Кевин. – Обернись по сторонам.
Санни встала со стула и осмотрелась.
– Стены, потолок. А это что?
– Это лампы, – ответил доктор.
– Что-то большое и круглое справа!
– Ультрафиолетовый модулятор.
– А это моя рука. Я вижу! – восторженно воскликнула Санни. – Как?
– Это электромагнитный ретранслятор. Я назвал его Уджат. С помощью встроенного передатчика он распространяет слабые электромагнитные волны по площади примерно равной реальному человеческому обзору. Волны отражаются от объектов и снова принимаются Уджатом. Он преобразует их в импульсы, подобные тем, что передает зрительный нерв мозгу. В твоем мозгу на зрительных центрах создается картинка, подобная реальной, хоть и немного не полная. Ты не увидишь реальных цветов и плоских изображений. Прибор работает как глаза человека, только они воспринимают световые колебания, а Уджат – электромагнитные.
Есть и преимущества перед человеческим зрением. При определенных настройках Уджат может воспринимать колебания движущихся объектов, даже если они находятся за тонкой преградой. Ты можешь видеть не только мой силуэт, но и как бьется мое сердце. Когда я проведу более точную калибровку, возможно, удастся усилить четкость изображения, убрать ненужные миражи и настроить на более обширный диапазон частот.
– Я вижу! Это потрясающе! Спасибо, тебе, огромное! – воскликнула Санни и кинулась в объятья Кевину.
– Для тебя все что угодно, – улыбнулся мужчина.
– Это не так, как видеть мир своими глазами, но все же… Мы можем выйти наружу? Пожалуйста!
– Конечно. Этот экземпляр теперь твой. Вторую модификацию я оставлю пока в своей лаборатории для доработки.