Щупальца Галактической Империи достигли планеты Джелукан во Внешнем Кольце, где сына аристократического семейства Тейна Кайрелла и сельскую девчонку Сиену Ри связала любовь к полетам. Поступление в Имперскую Академию, казавшееся лишь мечтой, становится реальностью для обоих. Но исполнившись, мечта внезапно теряет весь свой блеск, когда Тейн становится свидетелем чудовищных имперских репрессий. Разочарованный и растерянный, отбросив былые иллюзии, он присоединяется к Восстанию — ставя Сиену перед ужасным выбором: сохранить верность Империи или другу. В итоге они оказываются по разные стороны фронта. Сумеют ли друзья и возлюбленные, ставшие врагами, найти способ быть вместе, или долг разорвет их — а заодно и всю Галактику — на части?Давным-давно в далекой Галактике….Спустя восемь лет после падения Старой Республики Империя правит далекой Галактикой. Сопротивление практически полностью подавлено. Лишь горстка храбрецов, таких как Бейл Органа с Алдераана, еще осмеливаются открыто противостоять Императору Палпатину.Спустя годы сражений почти все миры Внешнего Кольца покорились Империи. И каждая побежденная планета делает ее сильнее.Последней под иго Императора должен перейти отдаленный гористый мир Джелукан, чьи обитатели надеются на процветание даже тогда, когда над их головами уже собирается Имперский Флот…
Эта книга посвящается памяти Карен Джонс, подруги и преданной поклонницы. Знакомство с тобой стало удачей для нас.
Корабль вспорол серое, как сланец, небо столь быстро, что превратился лишь в полоску света и отдаленный визг, почти заглушенный ветром.
— Это челнок типа «Лямбда»! — показал вверх Тейн Кайрелл, подпрыгивая от возбуждения. — Ты это слышал? Слышал, Дальвен?
Старший брат шлепнул его и усмехнулся:
— Ты понятия не имеешь, как выглядит этот челнок. Слишком мелкий, чтобы знать.
— Не мелкий. Это был челнок типа «Лямбда». Понятно же по звуку двигателей…
— Дети, потише, — бросила мать Тейна, не оглянувшись на сыновей. Она была озабочена тем, чтобы подол шафранового цвета платья не волочился по пыли. — Я же говорила, надо было брать корабль. Вместо этого мы теперь бредем пешком в Валентию, словно какие-то нищие.
— В ангарах сейчас творится безумие, — возразил отец Тейна, Орис Кайрелл, презрительно фыркнув. — Тысячи людей пытаются приземлиться, как с разрешением, так и без. Хочешь потратить целый день, сражаясь за место? Лучше уж пешком. Мальчики могут идти весьма шустро.
Дальвен мог; в свои двенадцать он был долговязым и гордился, что перерос младшего брата. Что же до Тейна, то ему этот спуск по неровным горным тропам давался тяжелее. Пока что он был ниже большинства своих одногодков; длинные руки и ноги, намекавшие на будущий внушительный рост, сейчас доставляли лишь неудобства. Русые с медным отливом волосы падали на потный лоб, и он сожалел, что родители не позволили ему надеть любимые ботинки вместо этих новых и сияющих, что давили на каждом шагу. Впрочем, он бы выдержал и более трудный путь, чтобы наконец увидеть истребители СИД и челноки — настоящие космические суда, а не какие-нибудь там старые и неуклюжие V-171.
— Это был челнок типа «Лямбда», — пробормотал он, надеясь, что Дальвен не услышит.
Но тот услышал. Старший брат напрягся, и Тейн приготовился. Дальвен никогда не бил его всерьез, когда родители были поблизости, но слабые тычки или пинки предупреждали о том, что худшее наступит позже.
Однако на этот раз Дальвен ничего не сделал. Может, был слишком занят предвкушением намеченного на этот день зрелища — демонстрации фигур высшего пилотажа в исполнении кораблей Имперского Флота.
Или, может, брат надулся из-за того, что Тейн определил корабль, который сам он опознать не смог.
«Он говорит, что собирается поступать в Имперскую Академию, — подумал Тейн, — но это лишь чтобы придать себе крутизны. Дальвен не знает все корабли так, как я. Он не изучает пособия и не практикуется на планере. Дальвен никогда не станет настоящим пилотом. А я стану».
— Надо было оставить Тейна дома с горничной-дроидом. — Теперь стало окончательно ясно, что Дальвен дуется. — Он слишком мал для всего этого. Через час домой запросится.
— Не запрошусь, — настаивал Тейн. — Я уже достаточно взрослый. Разве нет, мама?
Ганьер Кайрелл рассеянно кивнула:
— Конечно, ты достаточно взрослый. Ты родился в один год с самой Империей, Тейн. Никогда не забывай об этом.
Как он мог забыть, если она успела ему напомнить уже по крайней мере раз пять только за это утро? Но мальчик не стал ничего говорить, чтобы не словить очередной тычок от Дальвена или, того хуже, схлопотать от отца, чьи слова могли ранить больнее ножа.
Тейн почувствовал, что отец с братом смотрят на него, ожидая любого проявления непокорности или слабости. Тейн отвернулся и сделал вид, что смотрит вниз, на цель их путешествия — город Валентия, чтобы ни отец, ни Дальвен не смогли увидеть выражения его лица. Всегда было лучше, если они не знали, о чем думал Тейн.
О матери он не беспокоился. Она вообще редко его замечала.
Ветер забрался ему под плащ, расшитый синим и золотым, и Тейн поежился. Другие миры наверняка теплее. Ярче, радостнее, больше полны жизнью и развлечениями. Он верил в это, несмотря на то что никогда в жизни не бывал на других планетах. Однако невозможно было представить, чтобы во всей огромной Галактике не нашлось мест получше, чем это.
Джелукан был заселен совсем недавно по галактическим меркам, возможно, потому, что мало кому довелось настолько отчаяться, чтобы претендовать на малопригодный для жизни кусок камня на самой границе Внешнего Кольца. Почти пятьсот лет назад первая группа поселенцев была сослана сюда из другого, такого же неприютного мира. Они выбрали не ту сторону в какой-то гражданской войне, или что-то вроде того. Тейн не знал подробностей. Родители сказали ему лишь то, что эти первопоселенцы высадились в долине практически нищими и едва могли поддерживать собственное существование.
