— А чего ты визжала? — Мая поежилась под столь пристальным взглядом.
— Так он это… опрокинул меня в лохань с ледяной водой. Ну, я и закричала. А на крик госпожа пришла. Почти голая пришла, Ваша Светлость. В одном халатике-то. И как не стыдно расхаживать так.
— Я не спрашивал твоего мнения, что было дальше?
— Так этот, раб который, с места как сорвется, так и бух перед ней на колени. Схватил ее за всякие места и сжал крепко. Не знаю, что он говорил госпоже, да только такой несчастный был. Даже думать не хочется, что ж она с ним делает-то, ведьма!? Он ведь такой большой, крепкий. А она его одним взглядом… всхлип, и на колени, — и служанка разрыдалась. Прибывшая леди до икоты пугала Маю.
— Хм, а куда ушли, видела? — герцог задумчиво поводил рукой с зажатым в ней стаканом, взбалтывая настойку, от чего на покатых стенках остался масляный след.
— Дык в покои свои повела мальчонку, да за руку повела, чтоб не сбежа-а-ал.
— Ты свободна. И приведи себя в порядок, — рыкнул Итеар. Девица начала его раздражать.
Служанка откланялась и ушла. Герцог посмотрел на остатки напитка, выпил одним махом и снова уставился на грани уже пустого стакана.
«Что ж получается, она его измучила совсем? Каким же извращениям девица его подвергает? Ладно, пойду и проверю». — Мар встал и направился в покои леди. Что-что, а узреть раба, сидящего на полу, между ног у девчонки, которая тем временем доплетала боевую косу дроу, он точно не ожидал. Всевышние, за что же она с ним так жестоко? Она самая настоящая извращенка.
Боевая коса дроу опасна не только противникам, но и самому обладателю. Обычно она вся состоит из тончайших игл, вплетенных в косу так, что их даже не видно из-за сложности плетения. Эти иглы глубоко впиваются в тело и часто парализуют полностью, или частично, любого противника. А так же иногда и самого хозяина. А в случае с необученным рабом, это и вовсе смертельно опасно. Что за изверг способен так измываться. Адская боль, парализованные конечности и невозможность сделать хоть что-либо. Ужасная смерть.
Герцог медленно попятился назад, стараясь не шуметь. Добравшись до лестницы напротив дверей в покои леди, последнее, что он расслышал, была просьба раба избить его, только чтоб леди не злилась. Так это она так злиться. Его Светлость побледнели и медленно сползли на ступеньки. Тянуть леди в свою постель отпало всякое желание.
Не имея понятия, сколько прошло времени, герцог пришел в себя все на той же лестнице в окружении четырех стражников.
— Ваша Светлость, не стоит вам быть здесь, по крайней мере, так близко от покоев сиятельной леди.
А это что значит. Неужели эту ведьму уже и стража боится.
— Это почему еще?
— Понимаете, мы были приставлены к леди для охраны. Исправно стояли с самого обеда. И тут, не с того не с сего, дверь с грохотом отварилась, а из нее выскочила госпожа. Вся мокрая, растрепанная и ГОЛАЯ! Чего она хотела, мы не поняли, но лицо ее было такое страшное и все в крови измазано. Мы решили, что она некромантка, хочет нам кровь пустить. Ведь ихние часто в крови перемазываются, чтоб силы восстановить. Ну, мы и убеж… ушли за подмогой.
— Да уж. Повеселился, чуть ли не до гробовой доски. Так, вы все остаетесь здесь и присматриваете за некроманткой…тьфу, леди. Докладываете лично мне все о ее действиях, приказ ясен.
— Да, Ваше Сиятельство.
— Все, выполнять.
Мар отряхнул брюки и быстрым шагом, не позволяя перейти себе на бег, направился в свою спальню.
В Ритаре уже давно не было некромантов. Любого мало-мальски опасного мага казнили на месте. Третье людское королевство было крайне суеверным и не пускало на свои территории некромантов, ведьм и остальных опасных существ. Ко всему прочему, умом верхушка не отличалась, а значит, часто расправлялись с обычными крестьянами как с самыми опасными чудовищами.
Приведя себя в порядок и позавтракав, герцог первым делом решил узнать, что происходило в покоях леди ночью и стоит ли звать могильщика. И последней собаке ясно, что раб был обречен. Осторожно, на цыпочках, спустившись на второй этаж, герцог застал интересную картину. Вчерашняя служанка с завтраком стояла напротив покоев Суарданы и переминалась с ноги на ногу. Все четверо стражников сочувствующе глядели на нее. И вот она решилась войти. Дверь даже не успела закрыться за ней, как послышался истошный вопль, и пухлая девушка тайфуном вылетела из комнаты, снеся молодого стражника и обронив поднос на другого. Все, включая герцога, выжидающе уставились на переводящую дух девицу.
— Ой, мамочки! Что ж творится-то. Всевышние помогите.
— Хватит причитать, говори, что случилось.
— Зашла я…а там…там…
— Что там? — крик был общим.
— А там ОНА! Как с кровати скатилась, на четвереньки приземлилась, как собака, и зыркает на меня своими звериными глазами.
— Какими, звериными, ты что мелешь? — начал беситься от страха герцог.
— Правду мелю…эээ, говорю. Желтые такие, блестят, и огонь Всенижнего в них плещется. Жуть-то, какая!
