"- Зловещие виденья! Жить бы мне, Грядущего не ведая, сносить Свою лишь долю горя, ибо дневи Его довлеет злоба. Но беда, Призначенная будущим векам, Внезапно пала на мою главу, До срока, от предведенья родясь, Дабы, осуществиться не успев, Мучительными думами терзать О неизбежно предстоящем зле. Пускай никто не смеет наперед Предузнавать о том, что будет с ним И с чадами его. Предугадав Крушенье, он беду не отвратит, А ждать невзгод намного тяжелей, Чем их испытывать. Но я вотще Забочусь: некого мне остеречь. Немногих уцелевших истребят Лишения и голод, посреди Скитания в пустыне водяной. С тех пор как на Земле искоренились Насилье и война, я полагал, Что люди преуспеют и навек Настанет мир. Какой самообман! Мир столь же растлевает, сколь война Опустошает. От каких причин Подобное возможно? Объясни, Наставник вышний! На моих глазах Ужель кончается весь род людской?" Ответил Ангел: "- Этих гордецов Ты видел в роскоши и торжестве, Бесстрашных и свершающих дела Великого геройства, но отвергших Правдивые достоинства. Пролив Потоки крови, разорив края Чужие, подневолив племена Свободные, по всей Земле они Прославятся и ранги обретут Высокие, добычею казну Наполнив, услажденьям плотских нег И лепи предадутся, погрузясь В излишества, познав любой порок, Пресытятся безмерно, и тогда Бесстыдная гордыня породит В кругу друзей смятенье и вражду. Равно и побежденные, а ярме Невольничьем, свободу потеряв, Все доблести утратят вместе с ней И страх пред Богом. В роковом бою С врагами вторгшимися не подаст Их благочестью лживому Господь Свою помогу, и они совеем Остынут к праведности, станут впредь О безопасной жизни помышлять, Исполненной распутства и тщеты, Стремясь беспечно пользоваться тем, Что сохранил за ними властелин; Земля избыточно произведет Плоды и злаки сверх людских потреб, Воздержанность обильем испытуя. Так повредится, развратясь дотла, Земное население; никто Не вспомнит веру, истину, добро, Умеренность и право. Лишь один Сын Света в темном веке, вопреки Соблазнам и обычаям, презрев Дурной пример, озлобленную брань Сородичей, благое соблюдет. Попранья и побоев не страшась И ругани, он будет обличать Развратников, указывать стези Правдивые, ведущие народ К покою, к безопасности; он гнев Господень грешникам провозвестит И, презираемый, покинет их, Но праведника в нем увидит Бог, Единого, средь остальных людей. Он по веленью Господа ковчег Чудесный выстроит, как видел ты, Дабы со всей семьей своей спастись От гибели, которой обречен Растленный мир. Лишь он в ковчег войдет, С животными укрывшись и людьми, Для жизни избранными,- хляби все Небесные разверзнутся и денно И нощно дождь на Землю станет лить; Источники земных, бездонных недр Прорвут преграды; бурный океан Подымется от подступивших вод И власть прострет свою за берега, Разлившись далеко, пока потоп Не скроет гребни высочайших гор; И Райская гора напором волн Бодливых будет сдвинута и вниз С деревьями, кустами и травой Теченьем ярым смыта, снесена В залив открытый; там, укоренясь, Она покрытый солью островок Бесплодный образует, где жилье Крикливых чаек стад обретут, Тюлени и чудовища глубин. Не наделяет святостью Творец Места различные, коль Человек, Их посещая или населяя, Ее не вносит сам. Теперь, Адам, Дальнейшие свершенья созерцай!"
Глядит: ковчег несется меж зыбей, Но воды убывают; облака Развеяны,- их резкий разогнал Полночный ветр, дыханием сухим Гладь оседавшей влаги бороздя, На зеркало пучины знойный взор Бросало Солнце, утоляя жар Пекучей жажды свежею водой, И жидкая, недвижная стихия Мелела постепенно, сократись, Как при отливе; медленно, тишком, Неуловимо уходила в глубь Земли, свои замкнувшей родники, Меж тем как хляби небосвод замкнул. Ковчег уже не плыл; казалось, он Осел на высочайшей из вершин. Вот показались горные хребты Подобно скалам; быстрые ручьи Стремительно, плеща и клокоча, Стекают к морю, что за шагом шаг Отходит, обнажая материк. Вдруг ворон вылетел из корабля; Посол вернейший - голубь - вслед за ним, Отправлен дважды, чтоб разведать вновь, Отыщется ли древо или пядь Сухой земли, где мог бы он присесть. Вторично воротясь, масличный лист Принес он в клюве - примиренья знак! Земля открылась! Древний патриарх Со всеми, кто его сопровождал, Выходит из ковчега. К Небесам С благодареньем рамена воздев И взор благоговейный, над собой Он облако росистое узрел, А в облаке - трехцветную дугу, Знаменовавшую отныне мир Всевышнего и новый с Ним союз. Адам, чье сердце, грустное сперва, Теперь возликовало, возгласил:
