Так молвил Пращур наш; его черты Раздумчивость являли о вещах Высоких, странных. Ева, в стороне От них сидевшая, приметив это, Величественно-скромно поднялась И отошла с изяществом таким, Что каждый бы невольно пожелал Ее присутствия. Она к цветам, К деревьям плодоносным отошла, Дабы взглянуть, как завязи плодов И почки развиваются; росли Они живее под ее рукой И распускались ярче и пышней, Когда Праматерь приближалась к ним. Нет, Ева удалилась не затем, Что скучен ей, иль вовсе чужд предмет Беседы, или слишком затруднен Для разуменья женского. О нет! Блаженство это Ева берегла До времени, когда наедине Ей обо всем поведает супруг. Архангелу она предпочитала Рассказчиком - Адама, чтоб ему Подробные вопросы задавать, Предчувствуя, что разговор не раз Он отступленьем ласковым прервет И в нежностях супружеских решит Сомненья важные; его уста Отнюдь не красноречием одним Пленяли Еву. Где найдешь теперь Чету подобную, такой союз Взаимоуваженья и любви! Богоподобная, она в саду Ступала; как царицу, провожал Ее повсюду праздничный кортеж Прелестных граций, мечущих окрест Желанья стрелы, в каждом пробудив Потребность видеть Еву непрестанно. Адамовым сомненьям Рафаил По-дружески терпимо отвечал:
