"- О, мудрое, дарующее мудрость Растение священное! Рождаешь Познанье ты! Я чую мощь твою В себе! Не только сущность всех вещей Я ныне лицезрею, но стези Наимудрейших, высочайших Сил Открылись мне! Ты не страшись угроз, Вселенной сей Царица, им не верь Вы не умрете. Разве умереть Возможно от плода,- он даст вам жизнь С познаньем вместе,- или вас казнит, Кто угрожал вам? На меня взгляни: Я прикоснулся, я вкусил - и жив. Мой тварный жребий превзойти дерзнув, Я жизни совершеннейшей достиг, Чем та, что мне была дана судьбой. Ужели от людей утаено Открытое скоту? Ужели Бог За столь поступок малый распалит Свой гнев и не похвалит ли верней Отвагу и решительность, которых Угроза смерти,- что бы эта смерть Ни означала,- не смогла отвлечь От обретенья высшего из благ Познания Добра и Зла? Добро! Познать его так справедливо! Зло! Коль есть оно, зачем же не познать, Дабы избегнуть легче? Вас Господь По справедливости карать не может, А ежели Господь несправедлив, То он не Бог, и ждать не вправе Он Покорности и страха; этот страх Пред страхом смерти должен отступить. Зачем Его запрет? Чтоб запугать, Унизить вас и обратить в рабов Несведущих, в слепых, послушных слуг. Он знает, что, когда вкусите плод, Ваш мнимо светлый взор, на деле - темный, Мгновенно прояснится; вы, прозрев, Богами станете, подобно им Познав Добро и Зло. Так быть должно. Мой дух очеловечился, а ваш Обожествится; человеком скот Становится, а богом - Человек. Быть может, вы умрете, отрешась От человеческого естества, Чтоб возродиться в облике богов. Желанна смерть, угрозам вопреки, Когда влечет не худшую беду! И что такое боги? Почему Не стать богами людям, разделив Божественную пищу? Божества Первичны; этим пользуясь, твердят, Что вс? от них. Сомнительно весьма! Я вижу, что прекрасная Земля, Согрета Солнцем, производит вс?, Они же - не рождают ничего. А если вс? от них,- кто ж в это Древо Вложил познание Добра и Зла, Так что вкусивший от его плода, Без их соизволенья, в тот же миг Премудрость обретает? Чем Творца Вы оскорбите, знанье обретя? Чем знанье ваше Богу повредит? И если вс? зависит от Него, Способно ль Древо это что-нибудь Противу Божьей воли уделить? Не завистью ли порожден запрет? Но разве может зависть обитать В сердцах Небесных? Вследствие причин Указанных и множества других Вам дивный этот плод необходим. Сорви его, земное божество, Сорви и беспрепятственно вкуси!"
Он смолк; его коварные слова Достигли сердца Евы так легко! На плод она уставилась, чей вид, Сам по себе, манил и соблазнял. В ее ушах еще звучала речь Столь убедительная; мнилось ей, Что уговоры Змия внушены Умом и правдой. Полдень между тем Приблизился и голод вместе с ним, Благоуханьем дивного плода Усиленный, и это, заодно С желаньем прикоснуться и вкусить, Еще сильней манило томный взгляд. Однако, на минуту задержась, Так рассуждала мысленно она:
"- Воистину, о лучший из плодов, Твои чудесны свойства. Запрещен Ты людям; тем не менее нельзя Тебе не удивляться. От начала Неприкасаемый, ты наградил, При первом опыте, немую тварь Словесным даром; научил язык, Не созданный для речи, восхвалять Тебя. Не скрыл твоих достоинств Тот, Кем заповедан ты и назван Древом Познания Добра и Зла, и нам Не разрешен. Но строгий сей заказ Тебе во славу; доказует он, Каким ты благом в силах одарить, Которого мы, люди, лишены. Владеть безвестным благом - невозможно; Владеть же им в неведенье - равно Что вовсе не владеть; и, наконец, Что запретил Он? Знанье! Запретил Благое! Запретил нам обрести Премудрость! Но такой запрет никак Вязать не может. Если вяжет смерть Нас вервием последним,- в чем же смысл Свободы нашей? От плода вкусив, Осуждены мы будем и умрем. Но разве умер Змий? Ведь он живет, Хотя вкусил; познаньем овладел, И, прежде неразумный,- говорит И думает. Ужель для нас одних Смерть изобретена? И лишь для нас Недостижима умственная снедь, А тварям предоставлена? Видать, Она животным не воспрещена! Но скот, вкусивший первым, отрешась От зависти, ликуя, сообщил О благе обретенном,- друг людей, Надежный очевидец, и ему Не свойственны лукавство и обман. Чего ж боюсь? Верней, чего должна Бояться, не познав Добро и Зло? Творца иль Смерти? Кары иль закона? От всех сомнений средство - здесь растет, Сей плод, прельщающий мой вкус и взор, Даруя мудрость. Что мешает мне Сорвать, насытив разом дух и плоть?"
