Пропаганда безработицы, причем с использованием количественных аргументов, сыграла в перестройке и на первом этапе реформы огромную роль — согласие с тем, что безработица является разумным и эффективным стимулом экономического развития сразу подрывало один из главных устоев солидарного общества, толкало к предпочтению общества конкурентного. Очевидно, что речь здесь шла о вопросе фундаментальном. Почему интеллигенция, в том числе научно-техническая, практически не придала ему значения и легко поверила идеологам, пока что не находит внятного объяснения. Слишком уж это большой провал.
Но здесь речь идет об одной стороне этого дела — о том, что неубедительные и даже нелепые расчеты, вроде тех, что привела Т.И.Заславская, не привлекли внимания людей, обязанных уметь считать. В 1992 г. Е.Гайдар в Верховном Совете РСФСР убеждал депутатов в необходимости безработицы ради снижения инфляции — и ссылался на якобы математически достоверную модель (“кривые Филлипса”). Никто из тогда еще огромного российского математического сообщества (и даже образованных в математике депутатов) не задал вопросов, не проверил эту модель, не потребовал сведений о количественных результатах ее применения в других странах.
А ведь все это был блеф. “Кривые Филлипса” — известный в истории экономики (эконометрии) случай крупной фальсификации182. Да образованному человеку хватило бы бросить взгляд на множество тех точек, тех фактических данных, по которым Филлипс провел свои кривые, чтобы предупредить общество о недобросовестности Е.Гайдара. Что же касается практического применения “кривые Филлипса” для расчета “оптимальной” безработицы, то не надо было даже рыться в иностранной литературе, они были освещены и в отечественной. Ю.И.Чернов в книге “Производительность труда и экономика безработицы” (М., 1992) пишет на с. 82: “Л.Кейзерлинг (L.Keyserling) показал, что стремление побороть в США инфляцию в 1953-1980 гг. путем намеренного создания условий для роста безработицы было эквивалентно потерям в ценах 1979 г. 8 триллионов долларов валового национального продукта” — и дает ссылки на изданную в США в 1984 г. книгу “Экономика безработицы”.
Н.П.Шмелев разрушает меру иным способом — придавая количественному аргументу
Здесь вызванное утратой меры нарушение логики доведено до гротеска. Вдумайтесь в эти слова: “в ряде отраслей, городов и районов все занятые — излишни абсолютно”. Как это понимать? Что значит “в этой отрасли
Можно, конечно, попытаться реконструировать ход мыслей академика. Он разделяет всех “излишних” на две категории — “излишних по нашим меркам” и “излишних абсолютно”. То есть, есть “наши” мерки, подобрее, и есть где-то грозный судия, вот его суд является для русских работников “абсолютным”. Наверное, на Тэтчер намекает.
Замечу, что все это печатается в журнале Российской Академии наук! Если редакция (и, видимо, образованные читатели) таких перлов не замечают, значит, этот шизофренический алгоритм умозаключений прочно вошел в сознание.
И ведь эта бредовая мысль о лишних людях России стала идеей-фикс академика, он ее повторяет где надо и не надо. В одном из номеров “Московской среды” (№ 4, 2003) Н.Шмелев написал: “Если бы сейчас экономика развивалась по-коммерчески жестко, без оглядки на социальные потрясения, нам бы пришлось высвободить треть страны. И это при том, что у нас и сейчас уже 12-13 процентов безработных. Тут мы впереди Европы. Добавьте к этому, что заводы-гиганты ближайшие несколько десятилетий обречены выплескивать рабочих, поскольку не могут справиться с этим огромным количеством лишних”.
И Российская Академия наук терпит в своих рядах таких м-м-м… В общем, таких далеких от рациональности субъектов. Довольно-таки низко она пала.
Вот случай попроще — в журнале “Коммунист” (1989, № 4) можно было прочитать такое бредовое утверждение одного из “прорабов перестройки”: “Мы производим 85 млн. т картофеля, из них в кастрюлю попадает в лучшем случае десятая часть урожая”184.
