— Я… разочарован тем, что ты намеренно не поцеловала своего друга, когда тебя охватило волнение. И… — Он медленно покачал головой. — Я не горжусь своими чувствами. Но все же они непреднамеренны, и поэтому кажутся очень реальными. И вот я здесь… жду, когда ко мне вернется память, чтобы я мог не только вспомнить Энджи, но и вспомнить, почему я согласился на ней жениться. И, возможно, это случится завтра. Может быть, завтра ко мне вернется память, и тогда чувства, которые я испытываю в эту минуту, покажутся несущественными. Ничто иное, как блуждание ума сумасшедшего. — Он повернулся и сделал грустное лицо. — Но что, если память ко мне так и не вернется? Что, если я буду месяцами ходить на свидания с Энджи, на свидания, где я не думаю о ней, потому что мне интересно, что делает сестра Кэпшоу. Разгадывает ли она кроссворды за меня? Делает ли она покупки в Target без меня? Бегает ли она в своих сексуальных шортах? Или принимает у кого-то роды и ухмыляется от уха до уха? Она так взволнована, что ей нужно кого-то поцеловать? А если я на свидании с Энджи, как я могу быть тем, кого целует сестра Кэпшоу? И почему мой тридцатитрехлетний мозг думает о женщине на десять лет моложе меня? Это из-за аварии? Я что-то повредил? И после всех этих мыслей мой мозг снова возвращается к возможности того, что завтра я все вспомню. Это довольно сложная задача.
Да. Так много загадок. Я и сама была в таком затруднительном положении.
— Ну… — Я вдохнула и медленно выдохнула. — Я не знаю, что ответить, кроме как сказать, что эта сестра Кэпшоу — очень удачливая медсестра. Если бы она знала о твоих чувствах, уверена, она была бы польщена. И, возможно, немного огорчена. Огорчена от того, что тебя так мучают мысли и неизвестность того, что принесет завтрашний или тысяча завтрашних дней. И я хотела бы найти для тебя ответ. Но у меня его нет.
Несколько легких кивков, и он, казалось, понял мои слова. Я была готова постучать в его дверь и сказать: «Эй, помнишь меня?». Но я знала, что он не помнит.
— Я закончил твои кроссворды. Хочешь посмотреть?
— Ты имеешь в виду, хочу ли я проверить твою работу?
— Нет. Моя работа правильная. Я имею в виду, хочешь ли ты их увидеть. Я хвастаюсь, а не ищу подтверждения того, что я сделал их правильно.
Я хихикнула.
— Столько уверенности для человека, который даже не был уверен, что ему нравятся кроссворды.
— Я все еще не сказал, что они мне нравятся. — Он прошел мимо меня и направился вверх по лестнице. — Мне было просто мучительно скучно.
Я последовала за ним в дом.
— Пиво? Вино? Вода?
— Вино было бы замечательно. Я не буду дежурить в ближайшие семьдесят два часа.
— Значит, вино. — Он достал из винного шкафа бутылку вина, штопор и два бокала. — Давай спустимся вниз.
— Это там, где твои кроссворды?
— Да. Я вставил их в рамки и развесил по стенам.
Я рассмеялась.
— Звучит заманчиво.
Кроссвордов на стене не было, но он включил мои любимые светильники-лампочки и повел меня на крыльцо. Столько воспоминаний.
Папки с кроссвордами лежали на столе вместе с несколькими ручками.
— Присаживайся. — Он кивнул на кресло, где обычно сидела Рори.
Я села на секционный диван, на то самое место, где мы спали той ночью пять лет назад.
— Ты заняла мое место. — Он нахмурился и протянул мне мой бокал, прежде чем попытаться откупорить вино.
— Чертов гипс, — проворчал он, возившийся со штопором в левой руке.
— Позволь мне. — Я взяла у него бутылку.
Он продолжал хмуриться, и это лишь заставило меня ухмыльнуться еще шире, когда я с легкостью откупорила бутылку.
— И это не твое место. — Я щедро налила себе вина в бокал, а затем передала ему бутылку. — Это место, где я раньше сидела. И я знаю, что ты этого не помнишь, но я помню. Так что садись где-нибудь в другом месте.
Он повернулся и начал садиться ко мне на колени.
— Фишер! — Я подняла свой стакан, чтобы он не пролился.
От души посмеявшись, он поправил гипс и сел рядом со мной. Это было немного странно, так как это был большой диван, и там было два кресла.
— Вот они. Читай и плачь. — Он кивнул на кроссворды.
— Мне не нужно их читать. Я не сомневаюсь, что ты их закончил. И я не плакса. — Я отпила вина.
— Мой гипс снимут в понедельник.
— Это волнительно. И никто не подписал его. Даже Рори. Фишер, тебе нужны друзья получше.
— Поддерживаю. Вот… — он наклонился ко мне, источая слишком много тепла своего тела и лесного аромата прямо мне под нос, — …подпиши его. — Он протянул мне маркер с тонким кончиком. Вот насколько он был уверен в решении кроссвордов, которые я ему дала.
— Ты получишь его в понедельник.
— И что же мне написать?
Я покачала головой, отставила бокал с вином в сторону и сняла колпачок с маркера. Затем я притянула его загипсованную руку к себе на колени, снова прижимая его к себе. Так близко, что его дыхание коснулось моего лба.
Сердце кричало, чтобы я сделала что-то еще, но мозг обнажил свой меч здравого смысла.
Он все еще помолвлен. Я задумалась. На самом деле я не знала.
