Потерянный рыбак полностью

Утром в день собеседования мне позвонила Рори.

— Я только направляюсь на собеседование, — сказала я, направляясь к своей машине. — Я уже еду туда.

— Риз, — ее голос прозвучал в моем ухе с леденящей тяжестью.

Он остановил меня на месте.

— Что случилось?

— Фишер попал в аварию на своем мотоцикле. Сейчас он в операционной. Мы пока не знаем, насколько серьезны его травмы. Я просто подумала, что должна сообщить тебе, если ты захочешь помолиться за него.

— Ч-что? — Я прикрыла рот рукой, так как слезы мгновенно наполнили мои глаза.

— Я сообщу тебе, когда его переведут из операционной… если он переживет операцию.

Если…

— Хорошо? — спросила она.

Я кивнула и протиснула крошечное «хорошо» сквозь валун страха в горле.

После того, как Рори закончила разговор, мой телефон и ключи упали на землю, разбив экран. Рыдания накатывали на меня одной волной за другой.

Все, что я могла видеть, — это его лицо. Эти глаза. Это подмигивание. Улыбка, которую он дарил мне перед тем, как сказать что-то, что заставляло меня краснеть.

Ты собираешься меня поцеловать?

Я думаю об этом.

А ты м-моя?

Ты знаешь ответ на этот вопрос.

Я так стараюсь не влюбиться в тебя.

Я знаю.

Я была в порядке… может быть, не совсем в порядке… но я была в порядке с отсутствием Фишера в моей жизни, но не была в порядке с тем, что его больше не будет в этой жизни. Если это случится, я уже никогда не смогу быть «в порядке».

Взяв телефон, я набрала номер офиса, где у меня должно было состояться собеседование. Отменила его и заказала билет на самолет до Денвера.

Прилетев, я позвонила Рори.

— Пока никаких новостей. Он все еще в операционной. Твое собеседование прошло нормально?

— Я здесь, в Денвере, в аэропорту.

— Что?

— В какой больнице он находится?

— Риз, ты ничего не можешь сделать. Я планировала позвонить тебе, как только его переведут из операционной, и мы узнаем больше.

— Мама! — Это был редкий случай, когда я называю ее мамой, а не Рори. — Какая. Больница?

— Я приеду за тобой, — сказала она более спокойным тоном, прежде чем завершить разговор.

Сорок пять минут спустя Роуз вылезла из кресла пассажира, когда они подъехали к обочине.

— Мы все молимся за него, — прошептала она, обнимая меня.

Я отмахнулась от эмоций, сжигающих мои глаза, и кивнула вместо слов.

Когда мы приехали в больницу, в приемной собралась семья Фишера и другие знакомые лица с работы.

Его родители, братья и сестры.

Хейли.

Энджи.

Мы обменялись несколькими паническими «приветствиями», прежде чем я забилась в дальний угол комнаты вместе с Рори и Роуз. А потом мы стали ждать. Когда доктор вышел, его родители и Энджи собрались в круг вокруг него. Послышался общий вздох облегчения. Это были хорошие новости. Он перенес операцию.

Когда мы решили, что только родственникам будет позволено увидеть его позже тем же вечером, я отправилась с Роуз и Рори в их новый дом.

— Не так уж далеко вы переехали. — Я слегка усмехнулась, когда они въехали на подъездную дорожку дома, который находился в трех кварталах от дома Фишера.

— Таков был первоначальный план. Работает отлично. Несколько раз в неделю мы выходим на прогулку, и все равно оказываемся у Фишера, пьем пиво и вино на его крыльце или на заднем крыльце с лампочками. — Рори пожала плечами, заглушив машину. — Что я могу сказать, он член семьи. Только… — Она нахмурилась. — Не настолько, чтобы увидеть его сегодня вечером.

Роуз сжала мамину ногу.

— Мы увидим его завтра.

Рори кивнула.

Мы заказали ужин, но никто из нас не был голоден. Вместо этого мы делились забавными историями о Фишере, как будто он умер, и мы вспоминали его жизнь.

— О… — Рори осушила остаток вина, — …как прошло твое собеседование?

Я покачала головой, наливая себе еще один бокал вина. Наконец-то я смогла присоединиться к настоящим взрослым людям в комнате.

— Я отменила его. Сказала им, что по семейным обстоятельствам.

— Я была немного удивлена, когда ты позвонила из аэропорта. — Сказала Рори. — Знаю, что вы двое работали вместе какое-то время, и я шутила, что вы ведете себя как брат и сестра, но когда вы в последний раз разговаривали?

Роуз бросила на меня нервный взгляд. Я подумала о том, чтобы просто рассказать Рори о нас с Фишером. Мне было почти двадцать четыре — что она могла сказать или сделать в тот момент? Я пережила. Он тоже.

По какой-то причине, пока он был в больнице и помолвлен, я решила подождать с правдой. Может быть, до лучших времен. А может, и до «никогда». Имело ли это значение?

— Я не знаю… это было странно. Я имею в виду… мы уже много лет не разговаривали, но, когда ты мне позвонила, я очень испугалась. Не знаю, почему. Я даже не думала, просто отменила собеседование и первым же рейсом улетела в Денвер. Может быть, это потому, что я знаю, как вы с ним близки.

— Уверена, он будет рад тебя видеть, даже при таких дерьмовых обстоятельствах.

Я медленно кивнула. Будет ли он в восторге от встречи со мной?