Это была такая игра. Играя по одной карте, никто из нас не знал, что находится в руках у другого. Мне так хотелось положить руку и показать ему все карты.
Это ты, Фишер! Все — это ты.
Мои сердечные струны так запутались в Фишере, что я едва могла дышать. Каждое движение, казалось, создавало новый узел. Когда мы были слишком близки. Когда мы были слишком далеки друг от друга.
— Почему ты думаешь, что это он?
— Это не ответ.
— Это не он.
— Черт… — Он потер виски большим и средним пальцами. — Я не ожидал такого ответа.
— Почему? — Разочарование сковало мои слова, сделав их тягучими и обрывистыми.
Он усмехнулся.
— Ну, потому что он вскользь упомянул, что не видел тебя с тех пор, как ты согласилась выйти за него замуж, и разорвала помолвку в течение двадцати четырех часов.
Вот черт. (Обязательное использование слова «блядь»)
— Я сказал ему, что ты вернулась в Денвер. Он просил передать тебе привет. Так что… — Еще одна усмешка. — Ты собиралась выйти замуж за Брендона в течение двух секунд, а он не тот парень, о котором ты говорила? Этот другой парень, должно быть, что-то из себя представляет, если именно о нем ты думаешь, когда думаешь о любви, а не о парне, за которого ты согласилась выйти замуж.
Медленно сглотнув, я прошептала:
— Так и есть.
— Это из-за него ты рассталась с Брендоном?
Мои глаза опустились к полу, пока я обдумывала свой ответ. Правду. Нет.
— Я… Я сказала «да» Брендону только потому, что он спросил меня перед группой людей, и я не хотела ставить его в неловкое положение. Причина, по которой я не вышла за него замуж, в том, что я все еще ничего не сделала для себя. Я не была готова к тому, что «Жена» и «Мать» станут моими новыми титулами и профессией на полный рабочий день, что было забавно, потому что я наблюдала, как все эти дети появляются на свет. И я жаждала мужа, как те мужчины, которые держат своих жен за руки. Любовь. Семья. Я жаждала этого, но пока не хотела. И я не хотела этого с Брендоном. И это было очень плохо, потому что он был… я уверена, что и сейчас остается удивительным, добрым, умным и любящим мужчиной. Просто он не тот, кто мне нужен.
— Что, если я не смогу соответствовать ему? Стану ли я следующим Брендоном?
О мой потерянный рыбак…
— Нет. Ты не станешь следующим Брендоном, потому что он получил прощальный подарок, я, полагаю.
— Что это было?
— Моя девственность.
Голова Фишера дернулась назад.
— Ты любила кого-то другого, но Брендон из церкви лишил тебя девственности?
— Лишил — это слишком сильно сказано. Я отдала ее ему. Убедила его взять ее. — Я заправила волосы за уши и рискнула взглянуть на Фишера.
— Почему ты не отдала ее парню, которого любила?
Какой потрясающий вопрос, Фишер. Спасибо, что задал его.
— Он не хотел этого.
Его глаза расширились, а челюсть упала.
— Что?
— Он знал, что время для нас неподходящее. И в то время он знал, что я испытываю смешанные эмоции по поводу своей V-карты. После того как Рори попала в тюрьму, а мой отец умер, я училась в христианской академии, живя с ультраконсервативными бабушкой и дедушкой… Иисус, Бог и каждая глава Библии преследовали меня.
— Но ты хотела заняться с ним сексом?
Намек на улыбку дрогнул на моих губах.
— Да.
— Я отказываюсь от того, что сказал тебе о нем. Не стучись к нему в дверь. Он тебя не заслуживает. Если у него не хватило смелости набраться мужественности, когда ты выбрала его, значит, он не заслужил ни этого, ни тебя. Он струсил, а это довольно жалко.
Я рассмеялась.
— Да, ну… Я не смотрела на это так. Так что давай не будем побивать его камнями за его решение. Кроме того, у тебя с ним есть кое-что общее.
Он скрестил руки на груди.
— Например?
— Ты не собирался пускать меня дальше второй базы.
— Черт. Прекрати. Просто… нет. — Он покачал головой. — Мы больше никогда не будем об этом говорить. Это была шутка. Я бы попал в этот чертов хоум-ран, и ты это знаешь.
Я проскочила мимо него и пошла по коридору в сторону ванной.
— Конечно. Конечно. Он так и сказал.
— Он идиот.
Я хихикнула.
— Иногда.
Фишер снял футболку и бросил ее в корзину для белья. Затем он сел на скамейку. Я натянула полотенце на его ноги и взяла триммер. Он широко раздвинул ноги, в отличие от предыдущего раза, и притянул меня между ними, положив руки на заднюю поверхность моих бедер.
Я рассмеялась, когда полотенце с его колен упало на пол. Ему было все равно. Я включила триммер, и он зарылся лицом в мою грудь.
— Я скучал по тебе, — пробормотал он.
— Прошло всего пять дней. — Я провела свободной рукой по его волосам.
— И ночей. — Он поднял голову. — И по ночам тоже. Не забывай о ночах.
— Потому что мы провели так много ночей вместе? — Я сделала первый взмах триммером.
— Ты со мной каждую ночь. В моих снах. Ты голая, кроме моего пояса с инструментами. Ты всегда носишь мой пояс с инструментами.
Я рассмеялась.
— Звучит интересно. Я что-то строю?
Он нахмурился.
— Нет. Ты всегда просто дразнишь меня.
— Забавно. В моих снах ты всегда ребенок со взрослой головой, сосущий соску.
— Не смешно. — Он крепче сжал мои ноги.
Я подпрыгнула, держа триммер подальше от его лица.
