Я была не в порядке. Прошло уже две недели после поездки в Коста-Рику. Я не разговаривала с Фишером с утра в Старбаксе, как и Рори или Роуз, насколько мне известно.
Была ли Энджи здесь, чтобы позлорадствовать? А разве это должно было иметь значение?
Иисус должен был сказать мне, что делать, потому что я хотела рассказать ей все. Женщина женщине. Если она собиралась выйти замуж за человека, которого я любила, ей нужно было идти к этому с широко открытыми глазами. Иисус сказал бы ей правду, верно?
Приоткрыв дверь чуть больше, я услышала их разговор.
— Он сказал, кто? — спросила Рори.
— Нет.
— Он сказал, как долго это продолжается? — осведомилась Роуз.
— Он сказал, что это неважно. Я задала ему кучу вопросов, но он сказал, что ответы не имеют значения. — В ее интонации было столько поражения, а голос был слабым и даже немного дрожал.
— А его семья знает?
— Нет. Я попросила его не говорить им, пока я не уеду. — Она всхлипнула. Да, она плакала.
— Уедешь? — Рори удивилась.
— Я возвращаюсь в Калифорнию. И когда у меня будет время разобраться во всем этом, понять, что сделала не так, я либо вернусь и встречусь с его семьей, либо хотя бы позвоню им. Они тоже моя семья, но они его настоящая семья. И я не хочу, чтобы они занимали чью-то сторону. Это нечестно.
— Это было неожиданно. Трагедия во многих смыслах. Он мог умереть. Он мог остаться калекой на всю жизнь, — говорит Роуз. — Но он выжил. И иногда, когда мы любим людей, мы должны дать им то, что им нужно, даже если это не мы. В жизни бывает так много неожиданных поворотов. Вечность редко бывает реальностью.
— Я уже скучаю по нему, — сказала Энджи.
И, черт возьми, я прослезилась. Я прослезилась, потому что она даже не подозревала, что все, что она сделала, причиняет мне боль. Я прослезилась, потому что она была просто женщиной, которая влюбилась в Фишера Мэнна. А не влюбиться в него было практически невозможно.
— Он выжил… но я все равно потеряла его.
Я вытерла глаза, прислонившись к дверному косяку и слушая, какой беспорядок я помогла создать.
— Мне так жаль, что ты страдаешь, — сказала Рори, и я представила, как она обнимает Энджи. Кто-то должен был обнять ее.
Я осторожно закрыла дверь и села на край кровати. Когда он порвал с ней отношения? Это что-то изменило в наших отношениях? Переспал ли он с ней в Коста-Рике? Что-то вроде прощания? Что я чувствую по отношению к нему?
Так много запутанных вопросов, на которые нет ответов.
Чувствовала ли я ее слова? Оправдались ли они и для меня? Неужели и я его потеряла несмотря на то, что он жив? Потеряла ли я Фишера, но он не остался с Энджи?
Был ли это правильный выбор с самого начала? Нужно ли ему было начать все с чистого листа? Уйти от прошлого, которое он не мог вспомнить, и найти кого-то совершенно нового?
Я не знала. И к тому моменту боль уже притупилась.
Некоторое время спустя в мою дверь постучали.
— Да?
Рори открыла дверь.
— Доброе утро.
Я улыбнулась.
— Доброе утро.
— Ты слышала? — Она грустно улыбнулась, присаживаясь рядом со мной на кровать.
— Немного.
— Он расстался с ней.
Я кивнула.
— Когда?
— В тот вечер, когда они вернулись домой из Коста-Рики. На следующей неделе Энджи пришлось уехать из города по работе, что, наверное, к лучшему, и это был ее первый шанс рассказать нам. С ней все будет в порядке.
Я взглянула на Рори, глаза сузились.
— Я слышала достаточно из разговора, чтобы понять, что она не собирается «быть в порядке» в ближайшее время. Почему ты так говоришь?
Она сморщила нос.
— Я из команды Риз и не хочу, чтобы ты чувствовала себя виноватой, потому что ты действительно не виновата. Если бы он не влюбился в тебя, я не думаю, что он снова влюбился бы в нее.
— Значит, две недели… — Он уже расстался с ней, когда мы ходили в Старбакс, но он ничего не сказал.
— Дай ему время, милая. Я думаю, он справляется со своей потерей. Он потерял надежду на возвращение памяти, и с этим, наверное, трудно смириться.
Он тоже потерял веру. Веру в меня. Веру в нас.
Я знала по опыту, что терять веру — это отстой. И это было одиноко. И ты совершаешь безрассудные поступки. Ты принимаешь неверные решения.
Может, нам нужно было еще пять лет разлуки, как Эбби и Дрю. А может быть, наше время действительно никогда не наступит.
— Это отстой, что она теряет свою новую работу из-за парня.
— Нет. Она подала заявление о переводе, вот и все.
Я кивнула.
— Это хорошо, я думаю.
— Итак… Рождество на следующей неделе. Думаю, мы должны испечь печенье сегодня. Попкорн, чтобы повесить на елку. А вечером, может быть, проедемся и посмотрим на огни. Думаю, нам всем не помешает немного рождественского настроения.
— Да, — сказала я, лишившись всякого настроения.
— Мы с Роуз пойдем по делам. Нам нужно закончить кое-какие покупки. А потом по дороге домой мы захватим продукты, чтобы испечь печенье.
Я кивнула.
— Дай мне двадцать минут, чтобы принять душ, и я пойду с вами.
Она сморщила нос.
— Мы не можем покупать для тебя подарки, когда ты с нами.
— Ладно. Я останусь здесь и буду смотреть фильмы.
— Отличная идея. Ты работаешь кучу часов. Самое время расслабиться.
