Всего лишь мгновение на эмоции, и сразу за работу: делать снимки, которые будут использованы для поиска владельцев работ, пропавших более восьмидесяти лет назад. Затем она и еще трое из ее команды несли сокровища обратно через туннель к самолету, последний взгляд на гору, которая становилась все меньше… Потом Дженнифер окликнула ее по имени, и Аника поспешила за ней, с удивлением заметив, что они успели пройти дюжину кварталов, до Парк-авеню, на которой была готова зацвести широкая полоса тюльпанов. Она взяла Дженнифер за руку.
– Я же сказала, меня не будет всего несколько дней.
– И что мне нельзя поехать с тобой!
Неужели ей опять повторять эту глупую выдумку: похороны богатой тети, оглашение завещания, двадцать четыре часа в сутки с назойливыми родственниками и адвокатами, и нет времени пообщаться, нет времени показать Дженнифер город.
– В следующий раз. Я заглажу свою вину, – пообещала Аника, хотя не была уверена, что сумеет выполнить обещание.
– Неплохо бы. – Дженнифер закурила.
– Непременно, – Аника не хотела ссориться, у нее на уме были более важные вещи. Например, встреча с Диспетчером. Он уже выехал в Амстердам, а может быть, уже на месте. Хоть один, на кого можно положиться. Про остальных этого не скажешь: голландская полиция просто на подхвате, новый агент, которого дает Интерпол, судя по единственной короткой встрече, вроде бы достаточно крут, но еще зелен…
Вернувшись домой, она ела сыр и пила вино, а Дженнифер капризничала и допрашивала ее.
– Так эта тетя, она по материнской или отцовской линии?
– По материнской.
– Я не знала, что у твоей матери были сестры.
– Откуда бы ты знала? Но это не сестра. Это жена ее старшего брата. – Аника запила свою ложь глотком вина.
– Дети есть?
– Зачем так много вопросов?
– Извини, что интересуюсь твоей жизнью, – язвительно заметила Дженнифер, и Аника извинилась, надеясь закончить разговор, хотя Дженнифер не успокаивалась. – Странно, что ваш рейс утром. Разве не все европейские рейсы вечерние?
– Очевидно, не все, – сказала Аника, сожалея, что упомянула про полет; нужно было и об этом солгать. Потом они обе сделали вид, что помирились, и больше на эту тему не разговаривали. Ван Страатен старалась не думать о том, что она здесь делает и что ее ждет в Амстердаме, о еще не сработавшейся команде и обо всем том, что могло пойти не так. Потом она приняла снотворное, надеясь поспать хотя бы несколько часов.
Дженнифер включила оба крана и вытяжной вентилятор и плотно закрыла дверь ванной рядом со спальней. Впрочем, Аника приняла таблетку и скоро заснет. Прижав сотовый телефон к уху, Дженнифер напряженно вслушивалась.
– Ты же понимаешь, что здесь полночь. Надеюсь, это что-нибудь важное.
– Она говорит, что едет на родину на похороны. Врет, конечно.
– Ты же не думаешь, что ее приезд сюда имеет какое-то отношение ко мне?
– Не знаю.
– А ты там для того, чтобы знать! – У него были предположения, чем занимается Аника помимо аукционов, и он хотел, чтобы Дженнифер проверила эту догадку. Но она подвела его.
«Разве я мало для тебя делаю?» – хотела крикнуть Дженнифер, но взяла себя в руки.
– Я знаю только, что утром она улетает в Амстердам, – тихо произнесла она, и он извинился, сказал, что кожей ощущает опасность, и нервы у него на пределе.
– Все будет хорошо, дорогой. Как обычно.
– Да, наверное. Мне надо успокоиться. Но перебазироваться не помешает.
– Но мне так нравится Амстердам!
– Тебе и Вена нравилась.
– Это верно, – согласилась она и вспомнила офис, где начинала работать два года назад, еще не имея представления, чем он на самом деле занимается. Но она узнала правду, порывшись в его сейфе во время его отъезда и обнаружив свидетельства нелегальных деловых операций. Затем она покопалась еще немного. Дженнифер могла бы его шантажировать; она потратила немало часов, просматривая счета с продаж, и сняла для себя копии. Когда-нибудь она выложит свои козыри. Знание – сила. Но вместо этого она закрутила с ним роман и никому не рассказала о документах; он слыл безжалостным человеком, и страшно было подумать, что он сделает с ней, если узнает. Но теперь она уже не беспокоилась; у них были общие планы на будущее: партнерство, а возможно, и свадьба, так что она была готова ради него на все.
– Время позднее, – сказал он. – Мне нужно хоть немного поспать. Завтра у меня важная распродажа, а потом еще более важные.
– Спокойной ночи. – Она пожелала ему удачи, выключила краны и вентилятор и юркнула в постель.
Дженнифер думала о билете на рейс в Амстердам, который она заказала. Если все пройдет по плану, она сюда больше не вернется.
