Гномы возились возле своих чудовищных установок, ныне почти скрывшихся в фиолетовой сумеречной тьме. Солдаты из приданных для их охраны частей поглядывали равнодушно: за время похода это зрелище уже успело им наскучить и больше не вызывало того суеверного ужаса, что был в самом начале. Возятся себе - и пусть возятся. Когда зарядят, приготовят все к пуску, предупредят - вот тогда не зевай, а беги со всех ног в специально отрытые укрытия, которые бородатые крепыши называют мудреным словечком «ровик». Иначе огненный хвост из их летающих снарядов спалит тебя заживо - да так, что и пепла не останется. А в остальном скука смертная. Совершенно никакой возможности отличиться: знай себе, охраняй гномов и жадно прислушивайся к грохочущему вдалеке бою. Кто-то, быть может, этому обстоятельству только рад, как говорится, «целее будешь». Но подвох в том, что еще перед началом похода во всех частях было объявлено: наиболее отличившиеся могут рассчитывать на дополнительный надел земли. А вот это для любого рачительного хозяина было сильнейшим раздражителем - не случайно, что в момент, когда страшные огнедышащие башни поднялись из-под земли на окраине запретного города, многие из ринувшихся на их штурм подхлестывали себя надеждой как раз на то, что их действия будут отмечены командирами! Немногие, правда, застали этот миг…
Впрочем, их уцелевшие товарищи достаточно цинично решили, что теперь на их долю придется куда большая часть новых наделов.
Но капитан, командовавший охраной установок, думал сейчас совсем о другом. Его мысли занимал полученный недавно от самого доминуса Вемиша приказ. И гласил он следующее: в связи с тем, что отношения между гномами и людьми после обнаружения оружейных складов Древних накалились, он, командир внешнего кольца охраны, должен предпринять все необходимые меры для того, дабы не позволить подземникам применить свое страшное оружие против людей. А при удачном стечении обстоятельств ему настоятельно рекомендовалось рискнуть и захватить ракетные установки. О судьбе экипажей в этом случае речь тактично не велась, но офицер небезосновательно предполагал, что его не особо накажут, если никто из гномов не останется в живых. На войне, как… дальше известно…
Офицер колебался. С одной стороны, за время похода он успел оценить боевые качества союзников и прекрасно видел, что они честно выполняли свою часть соглашений. А с другой - капитан не мог из-за этого переступить через сложившиеся за века традиции, призывавшие не доверять представителям чужих рас, при каждом удобном случае уменьшая их количество на благословенном Дальире. Долг пересилил эмоции: сержанты получили соответствующие приказы и потихоньку приводили своих подчиненных в боевую готовность. Патрули увеличивались, и в их состав включались спешно переброшенные с передовой маги - ночью они все равно не особо были нужны в авангарде армии.
Гномы, казалось, не обратили на это никакого внимания - так же неспешно расхаживали среди своих гигантских подвод или вели тихие беседы у походных костерков, покуривая свои длинные трубки, но опытный наблюдатель мог бы сказать совершенно точно: широкоплечие бородачи пребывают в диком напряжении, маскируя его как раз этой показной расслабленностью и неторопливостью.
К сожалению, среди людей таких опытных наблюдателей не оказалось. И потому яростный бросок ревущих что-то свирепое гномов из охраны установок сразу после того, как в воздух взмыли красные сигнальные шары, оказался для солдат смертельным. Почти все патрули были вырезаны в мгновение ока. Не сильно помогли и чародеи - они были расстреляны в упор из арбалетов. Парочка наиболее расторопных, сумевших вовремя заметить угрозу, огрызнулась несколькими боевыми заклинаниями, но мгновенно подтянутые к очагу сопротивления плазмометчики быстро превратили их в пепел. Расчеты тем временем споро развернули свои адские машины в боевое положение. С транспортных подвод со всеми надлежащими предосторожностями были извлечены обычные с виду ракеты, отличавшиеся разве что ярко-желтым цветом острых носов-клювов. Из раций неслась торопливая скороговорка координат, передаваемая оставшимися в расположении людей корректировщиками. Они точно знали, что шансов спастись у них нет никаких, а потому вызывали огонь на себя.
