- Не спеши, ежик, дойдем и до Веллахима, и до предсказаний! Итак, эльфы годами поддерживали слухи и подогревали интерес к древним преданиям вообще и к Запретной Пустоши с таящимся внутри «Великим Злом» в частности. Подогревали, поскольку именно Пустошь и была ключевым моментом всего их хитро закрученного плана. И даже не столько сама Пустошь, сколько ограждавшие ее Стены, накопившие за тысячу лет огромное количество магической энергии, без высвобождения которой весь план терял смысл. А чтобы все выглядело естественно, эльфами периодически подбрасывались приманки или вводились «слепые агенты». Например, отступившие к кораблю Дивные, - уловив в глазах сына непонимание, отец пояснил: - Это их самоназвание - Перворожденные или Дивные, я думал, ты знаешь. Впрочем, неважно. Так вот, эльфы, которых ты недавно имел удовольствие созерцать на своем экране, как раз одна из этих приманок, добровольцы, знающие, на что идут. Уверовавшие в свою победу люди, как и ожидалось, бросились в погоню, втянувшись на территорию Запретной Пустоши, что, собственно, и требовалось. А обнаруженные победителями резервные хранилища оборонного пояса очень к месту рассорили людей с их новоявленными союзниками-гномами, которые, кстати, с минуты на минуту ударят с тыла оставшимися ракетами с химическими боевыми частями и благополучно смоются вместе с захваченным оружием.
А вот теперь, сынок, давай и о предсказаниях поговорим, - хитро усмехнулся отец и, не меняя тона, неожиданно сказал: - Только сними-ка ты эту штуковину, - он кивнул на стягивающие запястье капитана подаренные Веллахимом чайтку, о которых Алексей, если честно, успел давно и прочно позабыть.
- Но старый эльф предупреждал, чтобы я никогда не снимал… - начал было капитан, однако отец с непривычной сталью в голосе приказал:
- Сними! - и, чуть повременив, неожиданно добавил: - Если сможешь, конечно.
Алексей пожал плечами, поддевая пальцем хлипкую с виду тесемку, на которую были нанизаны потемневшие деревянные кругляши. Тесемка не поддалась. Капитан хмыкнул и дернул сильнее. И еще раз. Попытался поддеть ее лезвием ножа… Кожа покраснела и начала саднить, однако эльфийская безделушка по-прежнему прочно сидела на запястье.
- Ладно, хватит, - брезгливо поморщился отец. - Самоуверенный, однако, старикан… - Он подцепил чайтку двумя пальцами и без усилия сдернул штуковину с руки сына. Покрутил перед глазами, разглядывая, и неожиданно брезгливо бросил на пол:
- Прочь. Тебя нет.
Ответом на отцовские слова была лишь вспышка холодного магического пламени. Чайтку исчезли, однако Алексей успел ощутить короткое возмущение Изначального Потока: древний артефакт, как и говорил Веллахим, был преисполнен магии.
- Ну и все, - отец утвердительно кивнул. - Память поколений, как же! Сильно сомневаюсь, что предки Веллахима были бы счастливы узнать, чем занимается их потомок и как используется их наследие…
- А как? - задал Алексей глуповатый вопрос, но отец лишь махнул рукой:
- Забудь. Старый хитрец собирался контролировать и управлять тобой с помощью этой дурацкой вещицы. Только он не учел моего появления. Как и того, что все здесь пошло не совсем по их плану…
- Разве Веллахим не умер?! Или - как он это называл - не ушел?! Он говорил…
- Наивный. Конечно, нет! Добрый дедушка Вэл, как говорилось в мое время, «живее всех живых». И, более того, является одним из разработчиков всей этой операции и одной из ее же ключевых фигур. А известный тебе Эллмиттан - его правая рука и доверенное лицо, хотя даже сами эльфы считают его всего лишь,рядовым помощником Старшего. Впрочем, оставим это, есть куда более интересные и важные вещи. Так вот, о предсказаниях… - как ни в чем не бывало вернулся отец к начатому рассказу: - По сути, предсказание - спасибо нашему с тобой прародителю! - было лишь одно: о прорыве Зла - или Тьмы - из глубин Запретной Пустоши. Остальные зародились уже на его, так сказать, основе. Веллахим ведь успел поведать тебе о Пришельце, невинной крови и встрече, гм, с навечно ушедшим, так?
Алексей мрачно кивнул - если перед этим он успел уже многое узнать, то теперь все более-менее сложившееся в упорядоченную картину рушилось, погребая под обломками едва народившееся в его сознании мироустройство.
