- Мы потеряли две дюжины собратьев, пока попытались уничтожить это, - устало говорил встретивший Тириэля у пожарища глубинный эльф, шипя от боли в спешно залечиваемой на ходу ране на лице. - Когда гигантская стрела рухнула на поляну, разрушив Средоточие, охрана немедленно послала сигнал тревоги в Лиственный Дом. Оттуда спешно вышла подмога с самыми опытными магами во главе, чтобы попытаться спасти святыню. Но коварство этих подземных червей, - лицо Перворожденного исказила гримаса лютой злобы, - не знает границ - когда отряд прибыл на место и приступил к ритуалам Собирания, этот… эта штука внезапно взорвалась! Маги - лекари леса - погибли сразу. Все. Именно поэтому уничтожить пожар в зародыше не удалось. Оставшиеся в живых были оглушены, получили множество ран и не смогли вступить в схватку с огнем немедленно. Да и выжили лишь те, кто просто не успел подобраться к этому исчадию гномьих подземелий достаточно близко. Ко всему прочему, это проклятое оружие испустило струи неведомой горючей смеси и ядовитые пары, которые отравляли всех, кто прибывал на место. - Эльф тяжело сглотнул. Тириэль сочувственно прикоснулся к его плечу, посылая собрату частичку своей Силы для поддержки. Глубинный благодарно кивнул. По измазанному сажей обожженному лицу катились слезы, плащ висел обгоревшими лохмотьями. И это у глубинника-то! Что же за диковинное пламя здесь бушевало, если один из представителей племени, чьим ремеслом было именно обуздание огня, рождающегося в недрах земли, не смог подчинить его своей воле?! Воистину, гномы заслужили самой изощренной мести за свой ужасный и подлый поступок! Надо немедленно дать знать Старейшинам всех без исключения кланов, что отныне все - ВСЕ! - прежние договоренности с Подгорным королевством потеряли силу, и теперь лишь один способ общения должен применяться к бородатым недомеркам - долгая и мучительная смерть без лишних объяснений!
- Я клянусь, что буду рвать на части этих ублюдков! - говорил Тириэль, чувствуя, как сгущается вокруг него плотная пелена Эха Истинных Слов. А, как известно, такие Слова имеют куда большую силу, чем самая страшная клятва!
- Их города наполнятся ядовитым смрадом от трупов погибших и будут залиты беспощадным пламенем нашей мести. Они на своей шкуре прочувствуют все то зло, что принесли в сердце нашего мира! - Краем глаза Тириэль уловил полный ужаса и восхищения взгляд молодого эльфа, неотрывно следящего за ним. Еще бы - Высокую Литанию Проклятий произносил не кто-нибудь, а сам великий Тириэль, прославленный полководец лесных эльфов! Во всех кланах с гордостью рассказывали о том, как ведомые им войска одержали славную победу над людьми в День Порхающих Бабочек - в страшнейшей битве, после которой на прежде прекрасном лугу бабочки не могли сесть на цветы, натыкаясь вместо них на тела погибших, покрывших землю плотным ковром.
- Все до единого жители подземелий примут смерть от наших клинков, наших стрел и наших заклинаний! Да будет так! - завершил свою пылкую речь Тириэль, и деревья, и мертвые, и живые, на мгновение содрогнулись в знак того, что услышали своего сына.
- Пресветлый эльяр, - робко нарушил благоговейное молчание, наступившее на поляне после слов Тириэля, появившийся гонец, - только что стало известно, что пожары, подобные этому, - он описал ладонью плавный полукруг, - начались в трех других наших Средоточиях! Старейшины призывают всех немедленно отправляться туда, чтобы помочь спасти Лес!
Все присутствовавшие на поляне эльфы окаменели…
Человек в кожаных доспехах, усиленных кое-где металлическими пластинами, настороженно огляделся по сторонам. В левой руке у него был короткий меч, который мужчина держал тем обманчиво небрежным хватом, что с головой выдавал в нем опытного воина. Несколько заметных даже сквозь сильный загар шрамов на лице лишь подтверждали это наблюдение - оставлены они были явно эльфийским оружием, а выжить в схватках с остроухими могли или очень везучие, или достаточно умелые. К тому же на нагруднике воина причудливо извивалась маленькая зеленая змейка - эмблема разведчиков из частей, прикрывавших границу с Перворожденными, а в них всегда служили самые-самые.
