Внутри все оказалось примерно таким, как Алексей и представлял - не ошиблись, стало быть, демиурги, не зря бумагу переводили! Кроме того, здесь было куда как тише: грохот канонады теперь доносился лишь сквозь открытый люк. Шлюзовая камера вывела его в один из трюмов - здоровенное и совершенно пустое помещение, по наружной стене которого шел ряд разнокалиберных двух- или трехстворчатых люков. К каждому шлюзу подходила идущая пониже потолка погрузочно-разгрузочная балка, под самым потолком тянулись сотни трубопроводов, трасс, кабель-пакетов и прочей дребедени. Палуба здесь тоже оказалась присыпана слоем нанесенного снаружи песка и пыли - врывающемуся сквозь раскрытый вакуум-створ ветру было где разгуляться за тысячу лет. Больше осматривать оказалось просто нечего, в чем капитан убедился, прибавив светочу «мощности» и заставив его пролететь вдоль всего трюма. Пусто, пыльно и уныло. Ну, разве что еще «кисло», не в жаргонном смысле, а в химическом: большая часть металлических предметов оказалась покрыта слоем окислов или ржавчины.
«Что было ценного - вывезли, остальное - разворовали», - резюмировал спецназовец, прикидывая, что делать дальше: все ведущие из трюма двери были заперты. В принципе, это даже неплохо - больше шансов, что внутри все уцелело, если не в первозданном, то хотя бы в «довоенном» виде, однако туда еще надо было попасть. Даже будучи весьма далеким от космонавтики человеком, Алексей хорошо представлял, какой толщины и прочности должны быть двери, отделяющие внутренние отсеки от наружных трюмов. Не менее хорошо он представлял, что открывающая двери автоматика вряд ли работает, да и на ручное управление - какие-то утопленные в стенные ниши рычаги и штурвалы - тоже особой надежды нет. Здесь, конечно, более-менее сухо, ни дождь, ни снег внутрь попасть не могли, но тысяча лет, знаете ли, не шутки! Это вам не какой-нибудь гитлеровский бункер шестидесятилетней давности вскрыть, не дверь в заброшенное бомбоубежище. Металл, между прочим, тоже взаимно диффундировать умеет. Но попытаться, прежде чем применять магию, стоило, хотя бы из вежливости. Ведь он здесь все-таки гость, зачем же еще до первой рюмки начинать хозяйское добро ломать?
Однако Алексей ошибся во всем, даже в последнем утверждении. Магию применять не пришлось, механизм ручного отпирания двери, как только он разобрался с его устройством, исправно сработал, и дверь, хоть с жутким скрежетом и хрустом осыпающейся ржавчины, убралась в стену. Капитан удивленно хмыкнул, решив, что это все еще сказывается защитное действие того консервирующего состава, которым некогда были заполнены все внутренние помещения корабля.
В том, что он здесь гость, Алексей тоже ошибся.
Скорее, его стоило назвать не вписанным в судовую роль родственником члена команды. Правда, он об этом пока не догадывался.
Бесконечно длинный, разделенный убранными в ниши герметичными переборками, коридор, протянувшийся вдоль всего огромного корабля. Стены - сотни дверей, створчатых люков, забранных решетками шахт грузовых подъемников. Полустершиеся от времени настенные указатели - номера трюмов на одной, пояснения, какой боковой ход куда ведет, - на другой. Заглубленные в пол направляющие, по которым когда-то двигались погрузчики и транспортные кары. Тысячи километров трубопроводов и кабельных трасс под потолком. Технократический лабиринт из компьютерной игры, гигантский искусственный город будущего, выстроенный с режущим взгляд рационализмом ультрасовременный Ковчег. Металл, пластик, композитные сплавы, снова металл. Вполне пригодный для дыхания воздух и равномерный нетронутый слой мелкой пыли кругом - таким предстал Алексею большой колониальный транспорт «Эльф» изнутри. Нечего было и думать самостоятельно разобраться в хитросплетениях бесчисленных ходов и сотен помещений, технических, жилых, рекреационных, командно-административных, грузовых…
Успев пройти почти триста метров, Алексей в замешательстве остановился перед безразлично пялившимся на него встроенным в стену монитором, покрытым толстым слоем все той же сероватой пыли, одним из многих, встреченных по дороге. Ну и что дальше? Наворачивать, теряя драгоценное время, километры внутри этого древнего чудовища? Искать? Что, простите, искать? Выход в упомянутую отцом «всепланетную сеть»? Так он может быть где угодно и откуда угодно, хоть вон с этого компа на стене. Подняться в рубку, о которой тоже рассказал отец, назвавший ее «нулевой точкой»? Пожалуй, это самое логичное, но как это сделать? Он ведь даже не знает, где…
В полуметре тускло засветился покрытый слоем многовековых отложений монитор, и Алексей замер: это еще что такое?! Ответ на один из его вопросов или очередной прикол мира будущего, в который его забросило неведомое заклинание прошлого? И в тот же миг прямо в голове раздалось:
