Когда он ушёл, мне принесли бутылку крепкого. За стойкой стоял дневной Бармен. Тед исчез, не попрощавшись. Ну раз он так решил, кто будет спорить?
Распивая виски в полном одиночестве, я вспоминал странную подругу Балерины. Она появилась у нас дня через три после той ночи. Весь ужас от последней встречи состоял в том, что Подруга завидовала погибшей Балерине. Она причитала о тяжёлом труде балерины, низком спросе в «глубинке» на «настоящее искусство». Что к её годам уже не выбиться в Примы, а значит, надо думать о замужестве, детях. Мечтать не о большой сцене и овациях, а о дешёвом зале, где можно портить жизнь маленьким девочкам, бредящих балетом, в вечернее время делая деньги на престарелых дамах, желающих научиться «танцам». Беспросветность, источаемая Подругой, захлестнула и меня. Мне уже на полном серьёзе казалось, что фотография на первой полосе захудалой газеты с твоим изображением улыбающегося лица, где разрез ножа на шее больше улыбки на губах, служит самым замечательным завершением карьеры. Мои руки и лицо в натуральной красе не произвели ни малейшего впечатления. На мой немой вопрос «в чём дело?», старая балерина под обещанную бутылку крепкого рассказала о «трудовых буднях» балерин.
В общем, я пил сейчас не один. В моей голове прокручивался монолог старой балерины, в моменты, когда она прерывалась на «вздрогнем» (так говорят настоящие русские балерины), я сейчас пил вместе с ней. Битое стекло в пуанты, слабительное в питьё на премьере, подкуп партнёров, чтобы «нечаянно» уронили и многое другое — будни балерин, претендующих на место Примы.
Тогда я в первый раз в моей жизни не смог помочь хоть чем-то человеку. И сейчас мне нужна была помощь самому, так как с каждым новым глотком во мне росла уверенность, что это только цветочки.
Ягодка появилась в виде полной бутылки виски на моём столе. Тед придвинул стул и сел напротив меня.
— Дженнифер исчезла. — Тед нервничал, краснел, наливая по полной рюмке.
— Как? — мой пьяный язык не поспевал за моментально трезвеющим мозгом.
— Никто не видел её последние три дня. В квартире пусто, на работе она не отпрашивалась. ФБР молчит. — Тед выпил залпом, упёрся взглядом в мои глаза. — Тебе предстоит сделать выбор. Время твоего друга истекает.
— Стоп. — мысли в моей голове создавали такую воронку смерча, что весь Мир начинал кружиться. — При чём здесь Сид?
— А ты думаешь, из-за твоей славной персоны заварилась вся эта каша? Считаешь Тёмных слабыми игроками? Или что Светлые дадут тебе карт-бланш? — Глаза Теда стрельнули по моей полной рюмке.
— Требую объяснений, — хлопнув рюмашку, я выдохнул более тихо, — хоть от кого-нибудь.
— Ну что же. Ты уже не мальчик, играть в одни лишь «хотелки» время прошло. — Теперь узнай новое правило взрослой жизни — слово «Должен». — Виски налит и выпит (без закуски, что странно для Теда-трезвенника). — Тёмные упустили тебя и двадцать восемь инициаций на этой земле, что очень их разозлило. Светлые упустили Ночь (или он на стороне другого Игрока, это Они нам пояснять не будут), и согласились на двадцать восемь мучеников, пусть и низшего ранга. Их карта в «рукаве» — Ты. Уже чувствуешь, как плавиться твоя личность?
Я требовательно стукнул рюмкой по столу, мотая головой в знак того, что у меня недостаточно информации.
— Хорошо. — рюмки наполнены, а в голове не становится спокойней — Солнышко ещё не выглянуло. — Тёмные и Светлые наняли Охотника из Организации для устранения твоего Друга. Интерес Тёмных — убрать Ночь до указанного Времени, чтобы получить хоть две «фигуры» в этой партии. Светлым нужно не позволить передать Тебя и Ночь в руки других Игроков, а значит, ты должен принять «правильное» решение. Организация в любом случае в выигрыше, при любом раскладе они получают дух Ночи, плюс оплату от других сторон (если поторопятся, то Тёмные им заплатят больше).
— А мы на какой стороне? — Тут в моей голове появилась точка опоры, соломинка, за которую следовало хвататься. — На чьей стороне играешь ты, Тед?
— Я играю на твоей стороне, Мальчик. — Тед посмотрел в мои глаза, подвинул свою полную рюмку к моей, добавил к ним бутылку. — Ты не сможешь выпить одновременно из двух рюмок и бутылки. Поэтому тебе предстоит сделать выбор.
В общем, я попытался. Облил себя и разлил содержимое бутылки на стол. Хотелось злиться, смеяться, плакать — хоть что-то чувствовать.
— Как я могу стать Тёмным?
— Устрани Ночь до окончания его миссии.
— Светлым?
— Отдай друга на «Суд Божий».
— А если не тем и не другим? Сдать его ФБР?
— Если раньше срока, то поможешь Тёмным, а после уже будет зависеть, в какие руки попадёт его Дух.
— Какой из вариантов возвращает мне Дженнифер?
Тед молча разлил остатки виски по рюмкам, тяжело вздохнул.
— Сам, как думаешь?
— Светлые мне не дадут жить жизнью простого человека. Тёмные на время разрешат с ней поиграться. А по человеческим меркам от меня мало что зависит. — С каждым сделанным выводом я мрачнел всё больше. — Каково же правильное решение?
— Спроси своего друга. По-моему, он знает ответ.
