— Я видел тебя. — На экране пробежали картинки с мест «ритуала» (так Ким решил заменить слово «убийство»), — в деле. Не стал обращаться в полицию только потому, что ты так сильно насолил Тёмным. — Мысли Кима проявлялись на белом полотне как мультяшные образы. В частности, тело Ночи было разделено на две половины. Одна состояла из света. Вторая — клубилась мраком, из которого выглядывал Банкир. — Буквально вчера меня посетил Светлый. — Акцент внимания Кима вызвал на экран Монаха. — Он тоже подал жалобу на тебя. С какой стороны ни крути, я перед всеми виноват.
От яркого контраста между сторонами полотна экран порвался. Сидеть и смотреть на драную тряпку у Ночи не было интереса, пришлось вернуться в пыльный мир нереализованных надеж и заплесневелых мечтаний. Между Тьмой и Светом Ночь выбрал открыть глаза, оставаясь временно подобием человека.
— По законам людей — я твой соучастник. По законам Тёмных и Светлых, я твой протеже и отвечаю за твои поступки.
— Видел в трёх местах. — Ночь погрузился в свои воспоминания. Сравнил их с теми, что у Кима. Результат оказался неутешителен — он виноват перед тремя сторонами. Четвёртой, управляющей им самим и девушками-жертвами, не было. Ночь поднял руку с тремя прямыми пальцами, вопрошая небо. — Людей, Светлых, Тёмных не было.
— Так вам ещё и тёмного надо было захватить? — Девушка, Мэдисон. Она так агрессивно вела себя из-за невнимания Кима. Он просто забыл девчонку, учившуюся в одной с ним школе, но на два года младше. Ночь радовало, что она не праздная гуляка по жизни. Мысли девушки, кроме застарелой обиды из-за неразделённой любви, были заняты подсчётом чаевых за сегодняшний день. Не хватало немного для полного счастья. Ещё сотня — и она спокойно отдавала смены Дженнифер, освободив время для занятий в городском колледже. — Могли сразу заказать, что я, лошадь — носиться по залу впустую.
Ночь хоть и экономил деньги (не для себя), всегда имел в кармане сотку на непредвиденные расходы. Осторожно, стараясь не спугнуть девушку (как севшую рядом птицу), потянулся к карману с заначкой. Его смущал тот факт, что Мэдисон смотрит на его оплавленное лицо без отвращения. Под черепной коробкой скребло от заинтересованного внимания девушки (он ей нравится?). Копнув поглубже в памяти Мэдисон, Ночь успокоился. Она его знала. Её брат работал на станции (мир тесен), правда, в другую смену. Так желанные деньги не отвлекли девушку. Пришлось Ночи слегка подтолкнуть её в нужную сторону.
Скорректированное внимание Мэдисон с секунду фокусировалось на денежной купюре, потом молодой организм оправился от постороннего воздействия. Включилась программа «официантка», девушка взяла деньги и собралась уходить. Разворачиваясь, она увидела неприкрытое лицо Кима, что стало для неё шоком. Резкий контраст между лицом любимого парня в памяти и его нынешним состоянием! Мэдисон хотела упасть перед ним на колени, покрыть каждый шрам на его теле поцелуями, кричать, плакать… Опомнившись, девушка взяла себя в руки, покраснела, устыдившись едва не совершённого поступка, забрала пустую посуду и быстро удалилась (поплакать над судьбой молодого «красавца» в укромном уголке).
— Ты веришь в Бога? — Ким пытался мысленно примерить на Ночь то костюм Банкира, то рясу Монаха.
— Теперь нет. — У Ночи была своя работа-обязанность, пора было возвращаться к образу жизни человека. Тело само тянулось к пустой тарелке, мало обращая внимание на размышления Ночи.
— Если брать христианство, то более сильные, чем люди, сущности делятся на Тёмных и Светлых.
— Я понял. — Ночи были неинтересны поверхностные рассуждения людей о высших силах. Волею Судьбы он стал одной из фигур на поле их игры в Мире людей. Собираясь принять сторону испытывающего голод тела, Ночь поднял пустую тарелку над головой. Всё время его пребывания в пабе непрерывное внимание Теда (настороженно оберегающее) было сосредоточенно на их столике. Понимая, что его персона не заслужила такого внимания со стороны столь занятого человека, следовало вспомнить о потребностях физического тела Кима. Ночь показал два пальца на левой руке, оповещая хозяина паба, что они голодны и скоро будут расходиться. — Он беспокоится за тебя.
Ким вёл себя как мальчишка, считающий, что на этой поляне играет только он один: — Мне скоро на работу, а ты в одного умял всю тарелку.
— Ты будешь следовать за мной?
— Да. — Ким смутился, снова ситуация выходила из-под его контроля.
— Перед работой буду заезжать. — Глаза Сида задвигались, сопровождая кого-то взглядом (Мэдисон). — Можно?
— Ты возьмёшь меня с собой?
— Хорошо.
— Когда?
— Не я выбираю Время.
— А кто?
«Оживлённую» беседу прервала Мэдисон, опустившая на стол тарелку и яркое ведёрко с надписью «KFC». От него пахло так же, как и от тарелки.
— Мэдисон, так меня зовут, и сегодня моя смена. — Девушка попыталась улыбнуться, преодолевая недовольство. Но увидев снова неприкрытое лицо Кима вблизи, опять покраснела и унеслась на всех парах с пустой тарелкой в руках.
